26 октября в Москве после пятилетнего перерыва возобновила работу российско-словацкая межправительственная комиссия по экономическому и научно-техническому сотрудничеству. Предыдущее заседание проходило ещё до начала полномасштабных боевых действий в Украине.
Словацкую делегацию возглавлял министр иностранных дел Юрай Бланар, российскую — министр науки и высшего образования Валерий Фальков.
Бланар также встретился с Сергеем Лавровым. Стороны обсуждали энергетику, сельское хозяйство, экологию, туризм, спорт и культуру.
Особое место в повестке заняли нефть, газ и ядерное топливо — ресурсы, зависимость от которых Евросоюз последовательно стремится сократить.
«Мы отвергаем идею нового железного занавеса между ЕС и Россией», — объяснил Бланар перед поездкой. По его словам, Словакия заинтересована в сохранении каналов коммуникации и развитии сотрудничества в областях, не подпадающих под санкции.
В Москве договорились о следующем заседании комиссии — уже в Словакии, в 2027 году.
Братислава восстанавливает постоянно действующий государственный механизм сотрудничества с Москвой в то самое время, когда её европейские партнёры стараются ограничить возможности России финансировать военные действия. При этом Словакия остаётся полноправным участником выработки европейской санкционной политики.
Премьер-министр Роберт Фицо хорошо понимает цену права вето, которым обладают даже небольшие страны в Евросоюзе. В июле 2025 года Словакия несколько раз блокировала принятие 18-го пакета санкций против России.
Формально предметом спора был не сам пакет, а другой европейский проект — постепенное прекращение импорта российского газа. У словацкой газовой компании SPP действует контракт с «Газпромом» до 2034 года с обязательствами по закупке, и в правительстве опасались многомиллиардных компенсационных требований.
Фицо требовал для своей страны исключения из новых европейских правил. Еврокомиссия предлагала гарантии и содействие в поиске альтернатив, но премьер счёл эти предложения недостаточными.
Получилась юридическая комбинация: прекращение импорта газа можно было провести без единогласной поддержки, а санкционный пакет требовал согласия каждого. Поэтому Фицо блокировал одно решение, добиваясь уступок по другому.
17 июля он всё-таки отказался от вето. Продолжение блокирования, заявил премьер, стало бы контрпродуктивным и могло повредить интересам самой Словакии.
На следующий день Евросоюз утвердил санкционный пакет. Словакия не получила требуемого исключения из газовых ограничений, но Фицо продемонстрировал, что способен задерживать общеевропейские решения и заставлять Еврокомиссию вести с ним отдельные переговоры.
12 октября 2026 года Фицо изложил три принципа своей внешней политики: суверенитет, диверсификация связей и активное участие в формировании решений Евросоюза. Он подчеркнул, что Словакия намерена работать «на все четыре стороны света».
Для него это означает возможность пользоваться преимуществами европейского членства, не принимая безоговорочно все политические установки Брюсселя, и иметь собственные отношения с теми, кого большинство партнёров рассматривает как противников.
Способность возвращаться — после избирательных поражений, массовых протестов и даже покушения — точнее всего характеризует этого человека. В 2018 году после убийства журналиста-расследователя Яна Куцяка и его невесты Мартины Кушнировой Фицо пришлось уйти в отставку под давлением крупнейших в истории страны протестов.
Однако на выборах 2023 года его партия вновь заняла первое место, и он в четвёртый раз стал премьер-министром.
15 мая 2024 года во время встречи с гражданами в городе Гандлова в Фицо несколько раз выстрелил 71-летний писатель Юрай Цинтула. Премьер получил тяжёлые ранения, перенёс операции и выжил.
В октябре 2025 года суд признал Цинтулу виновным в совершении теракта и приговорил к 21 году лишения свободы. Главной причиной своих действий он назвал протест против прекращения помощи Украине и критиковал премьера за дружественные отношения с Россией.
После поражения Виктора Орбана на апрельских выборах 2026 года Фицо оказался одним из самых заметных действующих руководителей стран ЕС, выступающих за сохранение сотрудничества с Москвой. Однако механически объявлять его новым Орбаном было бы ошибкой.
Венгрия представляла собой устойчивую политическую систему, которую её руководитель выстраивал много лет. Фицо действует в гораздо более изменчивой обстановке: его правительство зависит от коалиционных партнёров, оппозиция сохраняет значительное влияние, а общество глубоко расколото.
Словацкий премьер не ограничивает свою дипломатию российским направлением. В декабре 2024 года он лично встретился с Путиным в Москве, в мае 2025-го вновь провёл с ним переговоры.
Одновременно он сохранял контакты с украинским руководством. Государственную военную помощь Украине его правительство прекратило, однако коммерческий экспорт вооружений продолжился.
2 ноября 2026 года Словакия официально присоединилась к Международной коалиции по возвращению украинских детей, незаконно депортированных в результате войны. Инициатива исходила от самого Фицо.
Эта последовательность объясняет его дипломатический метод. Он не хочет отказываться от контактов ни с одной из сторон и стремится превратить само наличие таких контактов в доказательство собственной международной значимости.
4 сентября 2026 года Фицо встретился в Софии с премьер-министром Болгарии Руменом Радевым. Оба заявили, что события в Украине не имеют военного решения, и призвали к прекращению огня и переговорам.
Внутри Евросоюза обозначился дуэт политических единомышленников.
29 октября Польский институт международных отношений PISM опубликовал анализ, посвящённый возобновлению российско-словацких консультаций. Эксперт Лукаш Огродник обратил внимание, что в Москве обсуждались не только поставки энергоносителей, но также европейское законодательство RePowerEU и санкции Евросоюза.
По его оценке, такие консультации создают риск передачи российской стороне содержания внутренних обсуждений ЕС.
Пока нет никаких доказательств того, что правительство Фицо передаёт Москве закрытую информацию. Однако проблема может возникнуть ещё до появления доказательств.
Если доверие европейских партнёров к Братиславе начнёт исчезать, часть предварительных консультаций может проходить в более узком составе. Возникает парадокс: чем сильнее Братислава сближается с Москвой, тем больше внимания ей вынужден уделять Брюссель, но потеря доверия крупных партнёров способна стоить значительно дороже, чем возможности, открываемые сотрудничеством с Россией.
Пока Фицо спорит с Брюсселем и восстанавливает связи с Россией, словацкая экономика переживает не лучшие времена. Согласно прогнозу Еврокомиссии, рост ВВП страны в 2026 году составит всего 0,8%, инфляция — 4,3%, дефицит государственного бюджета — 4,6% ВВП.
Государственный долг продолжает увеличиваться, а правительство вынуждено повышать некоторые налоги и сдерживать расходы. Для словацких семей куда более ощутимыми проблемами остаются цены, зарплаты и стоимость коммунальных услуг, чем дипломатические споры вокруг российских санкций.