Женщина удочерила девочку на девятом месяце беременности и через месяц родила сына
Анастасия Рай называет своих детей «королевскими близнецами». Между Евой и Макаром почти три месяца разницы: девочка появилась в семье в конце декабря 2025, а мальчик родился в конце января 2026.
Но для матери они близнецы, и никак иначе.
«Они друг без друга не могут! Все время вместе, даже спят порой рядом.
Один проснулся и ждет другого», - рассказывает Анастасия. Ева, по ее словам, более эмоциональная: увидит брата и искренне радуется, смеется.
Макар сдержаннее, хотя он с первых дней жизни в любви, а Ева не сразу узнала материнскую ласку.
Ева - приемный ребенок. Анастасия не скрывает этого.
Девочка вошла в семью, когда мать была на девятом месяце беременности и ждала первенца.
Мысль об усыновлении появилась у Анастасии еще в студенчестве. Тогда она впервые пришла волонтером в дом малютки, где живут малыши, оставшиеся без родителей.
15 лет назад персонала не хватало, и волонтеры гуляли с детьми, помогали кормить их, делились теплом.
«Мне сначала казалось, что будет сложно, их же жалко! А приходишь и понимаешь, что в жалости никто не нуждается.
Они хотят радоваться, на руках сидеть, телесного контакта», - вспоминает Анастасия. Тогда она просила родителей забрать кого-нибудь из детей, но семья не была готова.
Пришлось ждать, пока она вырастет сама.
После института жизнь увела ее в другую сторону. Анастасия переехала из Архангельской области в Петербург, работала на управляющих должностях, затем уехала в Азию и открыла школу йоги.
К 30 годам она вернулась в Россию. Мысль о ребенке не отпускала, но здравый смысл подсказывал: сначала нужно выйти замуж, родить своего, а потом усыновить.
«А потом что-то щелкнуло в голове, и последовательность поменялась. Помните правило: от перестановки слагаемых сумма не меняется?
Я осознала, что если переставлю порядок, итоговый результат будет тем же», - объясняет Анастасия. На отношения и рождение она повлиять не могла, а на усыновление - могла.
Она продала квартиру в Петербурге и переехала в Адыгею. Регион выбрала случайно: спросила у поисковика, где в России самый благоприятный климат.
Купила небольшой дом на участке в 20 соток, а на оставшиеся деньги построила еще один - для клиентов, которые приезжают на процедуры очищения.
Параллельно Анастасия записалась в школу приемных родителей. Этот этап обязателен для каждого, кто хочет взять ребенка в семью.
Школа помогает честно ответить себе: твое ли это желание или навязано обществом.
«Понять, что ты не готов, и отказаться - это взрослое решение. Очень важно честно ответить себе до того, как взял ребенка», - рассуждает она.
Волонтером Анастасия видела, как возвращали детей, потому что те «неправильно себя ведут». А любой ребенок из системы - это ребенок с травмой.
В школе учат, к кому и куда идти за помощью, как не оставаться с проблемой один на один.
После обучения Анастасия «подвисла»: решение не приходило. А потом судьба подала знак.
В гостевой домик приехала первая семья - Лида, Андрей и их приемная дочка Ксюша. Они взяли двухлетнюю девочку всего месяц назад, у нее была непростая адаптация, но семья справлялась.
«И в тот момент я поняла: вот он, знак - прямее уже некуда!» - говорит Анастасия.
На сбор документов и медкомиссию ушло несколько месяцев. Дальше была очередь, сроки которой никто не прогнозировал.
В региональной опеке Анастасию поставили на учет как кандидата в опекуны, хотя она сразу хотела усыновления. Там же посоветовали встать на учет в других регионах - так шансы значительно вырастут.
Мотаясь по делам в Краснодар или Ростов-на-Дону, она возила с собой документы на случай, если удастся подать их в местную опеку. «Я сразу решила: не буду биться головой о стену.
Где получалось легко - оставляла заявку», - объясняет Анастасия. В Петербурге два раза пробовала податься, но не вышло.
В общую базу региона в основном попадают дети с проблемами со здоровьем или те, у кого есть братья и сестры. Разлучать их нельзя, а забрать сразу двух-трех ребят не каждый готов.
Из пяти регионов, где она подала документы, ответа не было. Тогда ей снова дали совет: переоформить документы с опеки на усыновление.
Во время этой суеты Анастасия познакомилась с Михаилом, своим будущим мужем.
«Удивительно: мы встретились на чужой земле - в Адыгее, - хотя оба родом из Архангельской области, и в своем регионе у нас много общих знакомых», - рассказывает она. Михаил выслушал ее историю, а потом предложил встречаться.
Пока шла очередь, они успели пожениться - свадьба была летом 2025 - и Анастасия забеременела.
Уже мелькала мысль, что с усыновлением может ничего не получиться, тем более она в положении. Но на седьмом месяце беременности раздался звонок из опеки.
Сказали, что есть девочка-отказница. Дали время подумать: поедет Анастасия на встречу или нет.
Отказ означал объяснение перед опекой и риск потерять место в очереди. Встреча - решение еще более серьезное.
Они выбрали встречу. Анастасия села в поезд и проехала три тысячи километров - малышка ждала ее в Сибири.
Михаил не смог поехать с женой из-за рабочей командировки.
«Перед поездкой мы не находили себе места. По меркам российской медицины я совсем не молодая мама: мне было 37 лет, срок беременности большой, и это наш первенец.
Но мы решили: едем», - вспоминает Анастасия. В первый раз она увиделась с Евой, когда той исполнился месяц.
«Малышка совсем крошка, лежит в кроватке. Я подошла, взяла ее на руки и поняла - моя дочь.
Вспоминаю - и до сих пор текут слезы. Ребенку месяц, она отказница, а она улыбается!
Она родилась, чтобы смеяться и улыбаться!» - рассказывает мать. А потом девочка вздохнула так же, как Анастасия перед сном.
«И понимаешь самой малой частичкой души - твоя! Никому не отдам», - говорит она.
В опеке Анастасия написала согласие и стала считать минуты до встречи с дочкой. 23 декабря 2025 состоялся суд, который семья до сих пор вспоминает с содроганием.
Судья не разрешил забрать дочку сразу после заседания, хотя за неделю до этого в похожем деле ребенка отдали родителям сразу. Анастасии предстояло ждать 10 рабочих дней до вступления решения в силу, впереди были новогодние праздники, у нее девятый месяц беременности.
«Я рыдала! Я не успею снова проехать 3 тысячи километров.
Все могло накрыться», - делится она. Но опека быстро переделала документы на временное опекунство, и с этими бумагами Еву отпустили домой с мамой и папой.
Уже в Адыгее, когда решение вступило в силу, девочку удочерили по бумагам.
Михаил и Анастасия изменили имя малышки - она стала Евой Михайловной Рай. Место рождения и дату оставили прежними, чтобы дочка знала, когда и где она родилась.
В будущем семья планирует показать Еве ее родные места и рассказать ее историю - эта тема не табу.
Недели до рождения Макара оказались непростыми: Ева не слазила с рук мамы, засыпала с трудом. Анастасия решила рожать дома, чтобы не расставаться с дочкой, но потребовалось срочное кесарево сечение.
Пять дней разлуки стали для нее травмой.
«Я винила себя, что оставила ее. Макар тоже толком не спал, мы плакали все вместе, в три голоса.
Были такие эмоциональные качели: то эйфория, когда я вижу их обоих, потом отчаяние, мне кажется, что я не справляюсь, что я могу им дать?» - вспоминает Анастасия. Муж помогал: она качала Еву, он Макара.
Приезжали на помощь бабушки, жили у них вахтами.
«Они как неразлучники. Эти дети где-то наверху договорились, что в этой жизни будут вместе и выбрали такой странный путь оказаться в нашей семье», - рассуждает мать.
Свою жизнь она называет марафоном на выживание: вечерами падает с ног, а утром, глядя, как Ева и Макар улыбаются друг другу, понимает, что она самая счастливая в мире. Михаил перешел на удаленную работу, чтобы помогать жене.
Бабушки составили график помощи с внуками.
Сейчас Анастасия мечтает переехать в большой дом. «У нас небольшая площадь, и дети уже не помещаются: ползают, их не удержать.
Хотим затеять стройку, но пока пытаемся получить одобрение по семейной ипотеке. Надеюсь, что и это получится.
