ЕСПЧ закрыл почти 900 жалоб россиян, признав их потенциально обоснованными, но нецелесообразными

Европейский суд по правам человека окончательно закрыл дверь для российских заявителей. В начале сентября 2026 года палата из семи судей Третьей секции ЕСПЧ единогласно сняла с рассмотрения 879 индивидуальных жалоб, касающихся действий российских властей.

Все они были поданы еще до начала вооруженного конфликта в Украине и выхода России из Совета Европы.

Часть этих обращений уже признали допустимыми, и Россия даже успела представить по ним свои возражения до прекращения сотрудничества со Страсбургом. Заявителям была важна не денежная компенсация, а само решение суда, поскольку национальные инстанции их не слушали.

Однако справедливости эти люди так и не дождались.

Суд не счел жалобы необоснованными или неприемлемыми. Напротив, в решении их назвали потенциально обоснованными.

Но дальнейшее рассмотрение признали неоправданным: Россия с ЕСПЧ не сотрудничает и решения не исполняет, а оставшиеся дела не ставят принципиально новых вопросов для судебной практики. Полноценное разбирательство, по мнению судей, потребовало бы значительных ресурсов, которые нужны для дел против 46 государств-участников Конвенции.

Формально палата сослалась на статью 37 Конвенции, позволяющую прекращать производство, если дальнейшее рассмотрение неоправданно. При этом та же статья содержит оговорку: суд обязан продолжить работу, если этого требует уважение прав человека.

Семеро судей решили, что в данном случае оговорка не препятствует закрытию массы дел.

За этими жалобами стоят как минимум 1534 заявителя и организации. Некоторые дела лежали в Страсбурге с 2007 года - люди ждали решения по 10, 15 и почти 20 лет.

Среди заявителей оказались жертвы бомбардировок времен второй чеченской войны, родственники погибших в 2011 году на буровой платформе «Кольская» и жители дагестанского поселка Временный, чьи дома разрушили в ходе контртеррористической операции в 2014 году.

В списке также значатся родные журналиста и правозащитника Тимура Куашева, зверски убитого российскими спецслужбами в 2014 году, и родственники сирийца Мухаммада Таха аль-Исмаила, которого, по материалам дела, пытали и убили бойцы ЧВК «Вагнер» в Сирии в 2017 году. Несколько жалоб касались изъятия органов умерших без ведома родственников, включая громкое дело 19-летней Алины Саблиной.

Другие затрагивали семейные права пожизненно заключенных, свободу слова, условия содержания в СИЗО и защиту персональных данных.

Среди закрытых заявлений есть и жалобы известных людей: правозащитника Оюба Титиева, политика Льва Шлосберга, активиста Андрея Боровикова, а также Станислава Дмитриевского. Отдельно в списке фигурирует жалоба уже покойных Алексея Навального и Петра Офицерова по второму приговору по делу «Кировлеса».

После того как ЕСПЧ признал нарушения при первом разбирательстве, Верховный суд России отменил приговор, но в 2017 году их осудили вновь. Навальный утверждал, что повторное преследование имело политическую цель и мешало его участию в президентских выборах 2018 года.

Теперь и эта жалоба закрыта без решения по существу.

По ряду обращений Россия за несколько лет до начала СВО уже представила свою позицию, то есть состязательная процедура была фактически завершена. Аргумент ЕСПЧ о том, что Москва больше не сотрудничает с судом, применим далеко не ко всем 879 делам.

Как выразился международный юрист Антон Бурков, заявители не нуждались больше в России - они нуждались в решении суда.

Российские правозащитники встретили постановление с крайним недоумением. Руководитель отдела международно-правовой защиты «Команды против пыток» Ольга Садовская назвала решение противоречащим самому себе.

Она обратила внимание, что если применить к суду его же стандарты, картина получается неловкая: право на доступ к правосудию должно быть реальным и эффективным, а формальная возможность подать жалобу с автоматическим отказом по критерию, не связанному с существом дела, - это ровно то выхолащивание, о котором ЕСПЧ предупреждал государства.

Садовская также указала на дискриминацию: суд провел границу между жертвами - дела, связанные с вооруженным конфликтом, получают рассмотрение, а жалобы на пытки, похищения и рабский труд нет. Люди в объективно одинаковом положении оказались по разные стороны этой границы не по тяжести пережитого, а по формальному ярлыку на деле.

«Я прямо нутром чувствую, что тот, кто писал эту статью четырнадцать, никак не мог представить такого позора», - заявила юрист.

По ее мнению, решение по своей природе не судейское, а аппаратное: посчитали количество дел, придумали таксономию, подвели черту и оформили постановлением. «Независимый судья не позволил бы себе такого позора», - подчеркнула Садовская, добавив, что единственной верной реакцией было бы заявление бывших судей ЕСПЧ с объяснением недопустимости такого подхода.

С момента обнародования решения прошло больше недели, но никто так и не вышел ни с петицией, ни с осуждением.

В марте 2022 года, когда Россию исключили из Совета Европы, пленум ЕСПЧ постановил, что права россиян не исчезли вместе с членством государства. Суд прямо обещал продолжать обрабатывать жалобы на Россию, а в 2023 году подтвердил эту позицию.

С сентября 2022 года он вынес постановления примерно по 14 500 индивидуальным жалобам на действия российских властей. Спустя четыре года оставшиеся 879 дел просто выбросили в шредер.

«Одни жертвы нарушений прав человека для Суда стали важнее других. Жертвы пыток не заслужили справедливости.

Убитые и похищенные в Чечне не заслужили справедливости. Люди, которых держали в рабстве, не заслужили справедливости», - резюмировала Садовская, признавшись, что ей грустно разочаровываться в том, во что она верила с третьего курса института и из-за чего посвятила жизнь защите прав человека.