
В небольшом городе Тавда Свердловской области Наталья Самоделкина за несколько месяцев потеряла двоих сыновей. В марте 2026 года она похоронила мобилизованного Александра, а в июле — 39-летнего Станислава.
Он погиб при взрыве на нефтяном месторождении в Октябрьском районе ХМАО, где работал электрогазосварщиком на предприятии «БКУ Уралмаш» (филиал ООО «Уралмаш НГО Холдинг»).
Семья и коллега погибшего уверены, что причиной трагедии стала халатность руководства. На предприятии настаивают, что работники сами нарушили технику безопасности.
Трагедия произошла 28 июня. Станислав Самоделкин и его напарник Алексей Устюжанин меняли шарниры люка на водонефтяной ёмкости.
Перед началом работ они просили у прораба кран, чтобы снять площадки над ёмкостью, но получили отказ. По словам Алексея, им велели укрыть горловину рулоном дорнита и засыпать следы нефти песком.
«Снизу слышим: что-то зашипело. Говорю: „Давай отойдём отсюда!“ Не ожидал, что всё так быстро произойдёт. Там буквально от начала шипения до взрыва прошло три секунды. Я успел только встать, сойти с люка. Два шага сделал. И всё — бабах сзади», — рассказал Алексей.
Он предполагает, что внутри железной ёмкости оставалась нефть. В неё попала искра, после чего прогремел взрыв.
По словам сварщика, перед огневыми работами ёмкость должны были открыть, промыть и пропаривать не менее десяти часов. Этого сделано не было.
Станислава отбросило взрывной волной. Согласно акту о несчастном случае, его тело нашли в 38 метрах от ёмкости.
Медики констатировали смерть на месте. Алексей получил ожоги спины, его госпитализировали.
Позже, по словам Натальи, к нему в больницу приехали силовики, и он подписал согласие на расследование без своего участия.
Семья погибшего обратилась к юристу Ольге Войцеховской. Именно от неё мать узнала подробности травм сына.
«Юрист на завод приходит, ее не пускают. Потом звонит и говорит: „А вы знаете, что у вас Стас по частям приедет?“ У него руки и ноги оторваны. И голова оторвана. Его привезут вообще в черном мешке», — описывает Наталья.
Вместе с невесткой она поехала в морг и договорилась, что тело подготовят к похоронам. Женщины сами купили гроб, венки и оплатили холодильную камеру.
Только после этого на связь вышли представители завода. К дому подъехали мужчина и женщина, предложили помощь с организацией похорон и попросили подписать документы о получении материальной помощи.
Свои должности они не назвали, документы не показали. Позже выяснилось, что приезжали начальник хозяйственной части и уборщица.
Тело Станислава везли из Сургута восемь дней. Представители завода на звонки отвечали редко или не отвечали вовсе.
Когда дату прощания всё же назначили на 8 июля, выяснилось, что тело привезли без документов. Пока решали вопрос с бумагами, ритуальная служба закрылась, а время отпевания в церкви пропустили.
Станислава похоронили только на следующий день.
По словам Натальи, на заводе настаивают, что её сын с напарником сами нарушили технику безопасности. «Несчастный случай. Якобы он утром проснулся и пошел сам варить бочку без направления, без талона, без путевки», — пересказывает она позицию предприятия.
Коллега погибшего с такой версией категорически не согласен. Семья и Алексей подали жалобы в прокуратуру, трудовую инспекцию и записали видеообращение главе Следственного комитета Александру Бастрыкину.
«Я бы хотела оправдать честь моего сына. Доказать, что добросовестно работал. Он сам не проснулся и пошел эту емкость варить. Если они не предоставили этот кран, значит, возьмите свою вину на себя!» — говорит мать погибшего.
Юрист Ольга Войцеховская пояснила, что сварщикам не подготовили площадку для работ. Они трудились возле ёмкости с остатками нефти и следами разлива горючего, а мастер отказался предоставить кран.
По её словам, работодатель пытается переложить вину на сотрудников, из-за чего семья Станислава и пострадавший Алексей до сих пор не получили страховых выплат.
«Если мы соглашаемся и в таком формате подписываем акт, никто не дает гарантии, что работодатель не предъявит иск уже пострадавшим о том, что была нарушена техника безопасности. И что у них имеются финансовые претензии», — объяснила защитница.
Позже предприятие перевело на карту Натальи 209 тысяч рублей. Однако юрист утверждает, что это не помощь в погребении, а зарплата и компенсация за неиспользованный отпуск.
Редакция направила запрос в «Уралмаш», но ответа в установленный законом срок не получила.
Тем временем председатель СК Александр Бастрыкин поручил представить доклад о нарушении требований охраны труда на предприятии.
Эта трагедия стала для Натальи второй за несколько месяцев. В марте 2026 года она похоронила старшего сына Александра.
Его мобилизовали в 2022 году. После ранения в позвоночник он проходил реабилитацию, но его снова отправили на спецоперацию.
В октябре 2024 года Александр перестал выходить на связь. Больше года он числился пропавшим без вести, пока в марте 2026-го матери не пришло извещение о смерти.
Ему было 35 лет.