Верховный суд предложил заменить присяжных на заседателей под контролем судьи

Верховный суд России разработал концепцию реформы, которая фактически упразднит суд присяжных в его нынешнем виде. Детали предложения 23 сентября на круглом столе в Российском государственном университете правосудия представил председатель уголовной коллегии Верховного суда Николай Тимошин.

Поскольку Верховный суд может сам вносить законопроекты, документ в ближайшее время направят в Государственную думу. Судья Сергей Зеленин, критикуя действующую модель, сообщил, что в 2025 году вышестоящие инстанции отменили 80% вердиктов присяжных.

Новая модель предполагает, что в процессе будут участвовать всего четыре заседателя. Сейчас в районных судах их шестеро, а в областных - восемь.

Главное изменение в том, что эти четверо станут совещаться и принимать решение в одной комнате вместе с профессиональным судьей, который председательствует в процессе.

Это предложение вступает в прямое противоречие с Конституцией. Статья 47 гарантирует обвиняемому право на суд присяжных, однако в предлагаемой модели заседатели перестают быть присяжными по сути.

Подобный институт в других странах называют судом шеффенов, а в СССР это были народные заседатели.

Принципиальная разница не только в количестве человек, но и в процедуре. Коллегия присяжных всегда обсуждает вердикт отдельно от судьи, что обеспечивает хотя бы формальную независимость.

При совместной работе влияние профессионала на неподготовленных заседателей станет подавляющим, и такой суд будет мало отличаться от единоличного.

История постсоветского суда присяжных - это история его последовательного урезания. Доля оправдательных вердиктов у присяжных достигает 25% и выше, тогда как профессиональные судьи выносят оправдательные приговоры лишь в 0,5% случаев.

Этот разрыв ярко показывает обвинительный уклон системы.

Расцвет института пришелся на середину нулевых годов. Однако в 2008 году из компетенции присяжных изъяли дела о терроризме, диверсиях и массовых беспорядках.

Поводом стал оправдательный вердикт в Петербурге по делу молодых людей, которых обвиняли в подготовке теракта, а присяжные сочли доказательства сфабрикованными.

В 2013 году у присяжных забрали дела о взяточничестве и должностных преступлениях. Параллельно сотрудники судов научились формировать коллегии из лояльных кандидатов, а сами обвиняемые стали реже ходатайствовать о присяжных из-за затяжных процессов и практики отмены вердиктов.

Сама по себе идея суда шеффенов могла бы заслуживать поддержки, если бы ее вводили не вместо, а наряду с судом присяжных. В прошлые годы правозащитники обсуждали с председателями судов возвращение к модернизированной советской модели народных заседателей.

Судьи, работавшие с ними до 2004 года, вспоминали, что те далеко не всегда были пассивными статистами.

Реформа имела бы смысл при двух условиях: если бы она охватывала все составы преступлений, включая изъятые у присяжных, и сопровождалась механизмом действительно случайного отбора заседателей под контролем сторон. Это дало бы судьям хоть какую-то независимость, которой они лишены из-за давления председателей судов и полиции со следствием.

Однако внутри самой системы правосудия импульса к реальной реформе нет. Он может прийти только извне.

Идеального суда не существует, и весы Фемиды всегда немного наклонены в ту или иную сторону. Но если суду присяжных свойственен оправдательный уклон, то сегодня гораздо важнее преодолеть уклон обвинительный, который стал системной проблемой российского правосудия.