Ватники, мумие и кокошники: как выглядит суверенная мода в опустевшей «Меге» в Химках

Субботний вечер в химкинской «Меге» встречает пустым паркингом прямо у входа. В последний раз, году в 2021-м, найти здесь свободное место вечером было невозможно - приходилось кружить по дальним въездам. Сейчас галереи огромного молла пустынны, летние распродажи не привлекают посетителей, а несколько крупных отделов закрыты навсегда. Их витрины завешены щитами с обещанием скорого открытия чего-то нового или просто с указанием нового адреса переехавшего магазина.

По статистике, в Москве пустуют уже 11-12% торговых площадей, тогда как в конце прошлого года этот показатель не дотягивал и до 10%. В небольших районных ТЦ ситуация еще заметнее: первым закрылся книжный, затем импортный трикотаж, потом «польская мода» китайского производства и дешевый магазин российской одежды. Стабильно держатся только парикмахерские, кофейни и «островки» с палеными аксессуарами для смартфонов. В соседнем районе закрыт целый этаж.

Аналитики Focus Technologies этой весной опубликовали данные: в 2026 году в торговые центры ходят на 27% меньше, чем в 2019-м, до пандемии. Средний трафик составляет 356 посетителей в день на 1000 квадратных метров площади. Это еще не катастрофа, но симптом. Даже в тех ТРЦ, куда люди продолжают заходить, количество покупок сократилось на 10% - ровно на столько же, на сколько выросла в цене одежда и обувь.

Замещение западных брендов, которое сулили пропагандисты, случилось не по плану. На полках лежит в основном китайский, а не российский товар, и он не особенно привлекает покупателей. Единственный отдел, где удалось найти очередь в кассу, - это турецкий трикотаж и утварь. Флагманский маркет объявил распродажу, и люди хватают за копейки носки, шляпы, летние платья, полотенца, чемоданы и чайники. Магазин - из числа немногих зарубежных, сохранившихся после 2022 года.

Напротив него, на месте ушедшего из России магазина одежды чуть дороже эконом-сегмента, теперь огромная площадка для российских товаров. Здесь представлена суверенная мода: на голову из проволоки повязан красный платок, холщовые топы украшены золотым шитьем. Бренды называются сусально - «Хохлома», «Чистополе». На плечиках висят платьица ретро-фасонов с идиллическим цветочным рисунком и накладными воротничками. Среди многочисленных стеллажей нет ни одного покупателя, а рейлинги для не подошедших моделей возле примерочной пусты, будто никто тут ничего не мерил с самого утра.

На стенде представлены кокошники - тренд сезона, серьги в виде матрешек и бикини с вязаной окантовкой. Центральный стенд занимает иное: «Сделано под обстрелами» - гласит вышивка на полотенце. Перекрещенные молот и баллистическая ракета служат символом донецкого модного дома. Можно купить мужские трусы с такой символикой, купальный махровый халат, жилетки и бомберы. «Бренды Донецка ближе, чем кажется», - сообщает надпись на баннере.

Рядом красуется мумие - культовая вещь для тех, кто помнит 90-е. На стойках с косметикой размещен слоган «Я ль на свете всех милее?». В буклете к линейке кремов и масок написано про «ДНК бренда», его «миссию и идентичность», а также «поддержку русского кода». На последней странице - ссылка на «исследование активного ингредиента», который производится в Китае. Такая же «идентичность» у вязаных игрушек для бежевых мам: на бирках мелким шрифтом указан адрес изготовителя в Шанхае.

А вот уже родное - ватники узнаваемого мышиного цвета с крупной строчкой. По мотивам зэковской моды можно одеться за 25 тысяч рублей. Исконно-посконные платья на выход колеблются в цене от 50 до 70 тысяч. Лекала у этой одежды, видимо, тоже суверенные, так что, примерив для чистоты эксперимента десяток одеяний, автор репортажа с тоской возвращает их на место.

Продавщица, заметив, как посетительница вертит в руках синтетический головной убор, выходит из оцепенения и уверяет, что вещь полностью натуральная и волосы от нее не электризуются. Услышав в ответ зачитанный с бирки состав - полиэстер, она не спорит и лишь пожимает плечами на вопрос, покупают ли здесь вообще хоть что-то, после чего молча отходит.

На фудкортах теперь можно назначать встречи - там тишина, ни стука вилок, ни воплей детей. На первом этаже продают шоколад «Аленка», а со свитшотов на манекенах глядит Чебурашка. В российской соцсети на странице «Меги» радостное объявление: открытие огромного фитнес-клуба. «А ведь раньше там была ИКЕЯ», - с тоской написал кто-то в комментарии. «А теперь мы ждем вас на тренировку!» - последовал бодрый ответ.

Когда-то поездка в молл была для широкого сегмента населения признаком успешной жизни. Обычные люди ехали в воскресенье в Химки, Теплый стан или Кудрово, чтобы провести целый день, развлечь детей, поесть и купить нужного и ненужного недорого. Теперь вместо складов ИКЕИ - склад торговой площадки «Сбера». Контекстная реклама предлагает «набор для выживания»: свисток, фонарик, веревка. Раньше набором выживания были фрикадельки и пара новых кружек из Скандинавии.