В России де-факто действует военное положение без официального указа президента

Официально военное положение указом президента введено только в четырех «новых регионах» России. Однако это не мешает властям последовательно ограничивать и даже уничтожать гражданские права по всей стране в таких масштабах, что невольно вспоминается фраза о полном отсутствии прав у человека в Советском Союзе.

Федеральный конституционный закон «О военном положении» позволяет ввести целый ряд ограничений: запретить выезд за границу, приостановить деятельность политических партий, ограничить проведение собраний и митингов, ввести контроль за работой типографий и СМИ, а также военную цензуру за почтовыми отправлениями и телефонными переговорами. Все эти меры легально могут действовать только в ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областях.

В остальных регионах осенью 2022 года президентским указом введены «средний уровень реагирования», «уровень повышенной готовности» или «уровень базовой готовности». Ни один из них не предусматривает ограничений конституционных прав граждан.

Тем не менее с марта 2022 года под предлогом проведения СВО и обеспечения безопасности был предпринят целый ряд действий, которые базовые права ограничивают по всей стране.

В первую очередь это законы о наказании за «фейки» и «дискредитацию армии», исключившие из публичного пространства любую критику СВО вопреки конституционным нормам о свободе мнений и убеждений. Сюда же относятся законы об «иностранных агентах», лишившие двух десятков конституционных прав тех, кого чиновники Минюста без суда включили в дискриминационные реестры, нередко лишь за интервью иностранным СМИ.

В конце сентября министр иностранных дел Сергей Лавров обстоятельно отвечал в ООН на вопросы иностранных СМИ, а до этого не раз давал им интервью. В терминологии Минюста это называется «получал помощь иностранных площадок для распространения контента», однако о внесении министра в реестр «иноагентов» ничего не сообщается.

Видимо, для него и для зампреда Совета безопасности Дмитрия Медведева, только что давшего интервью Гостелерадио Ирана, применяется другая версия закона.

Предназначенная же для обычных граждан версия «иноагентского» закона непрерывно ужесточается. Последние изменения включают запрет социальной рекламы на ресурсах «иноагентов» и лишение целого пакета гражданских прав уехавших россиян, против которых возбуждены дела о «неисполнении обязанностей иноагента».

Такое же лишение прав уехавших предлагается и в случае обвинения их по статьям о «фейках» и «дискредитации».

С Конституцией, позволяющей подобное лишь по приговору суда, а не вследствие подписи чиновника, всё это имеет очень мало общего. Конституционный суд уже продемонстрировал свою позицию, заявив, что ничто не мешает гражданам просить исключить их из «иноагентского» реестра, хотя практически никому это не удается.

К тому же теперь просить об исключении можно лишь раз в год, чтобы не утруждать Минюст необходимостью объяснять отказы.

Никто не отменял конституционное право на свободу собраний, и нет военного положения, позволяющего его ограничить, но оно де-факто заблокировано. В одних регионах до сих пор якобы свирепствует эпидемия коронавируса, и под этим предлогом запрещены любые публичные акции.

В других в проведении мероприятий просто отказывают, не утруждая себя придумыванием причин: место якобы занято, ведутся работы или цель митинга не нравится чиновникам.

В 2026 году это ярко проявилось в конце марта - начале апреля, когда пытались проводить митинги против блокировки Telegram. Даже там, где их сперва согласовали, акции тут же снова запретили.

Одновременно начали активно давить на тех, кто подавал заявки: вручать предостережения о недопустимости нарушений закона, повестки в военкомат для «уточнения данных», изымать телефоны с последующим обнаружением в них «дискредитации армии». В Москве суды арестовали восьмерых задержанных на Болотной площади, обвинив их в мелком хулиганстве и неповиновении полиции.

Вторая серия репрессий и запретов была связана с выборами, после которых политические активисты попытались организовать митинги против фальсификаций, но почти везде получили отказы в согласовании. Либо помешал ковид, либо территория занята, либо нельзя проводить такие митинги, поскольку ни суды, ни прокуроры не устанавливали факты фальсификаций.

В Ижевске, где удалось через суд добиться повторного рассмотрения заявки на проведение митинга, его инициатора Дмитрия Морозова после этого задержали сотрудники ФСБ. Едва ли не единственное место, где такой митинг все-таки удалось провести, - Тюмень, но это исключение, которое лишь подтвердило правило.

Еще до выборов, в августе, в Москве задержали около 90 человек, пришедших к Верховному суду, когда рассматривалась апелляция «Яблока» на снятие его федерального списка. Некоторые задержанные получили аресты за якобы «несанкционированный митинг».

Требуя от молодых людей разойтись, полиция грозила им военкоматом, куда хотят отправить и других граждан, особенно студентов, невзирая на их право на образование.

Развернута целая кампания: студентам предлагают брать академический отпуск и подписывать контракт. В качестве пряника обещают направить в войска БПЛА без прямого соприкосновения с противником, с возможностью через год вернуться к обучению, получить выплаты и льготы, а то и перейти на бюджет.

В качестве кнута студентам с проблемной успеваемостью могут угрожать отчислением, одновременно суля закрыть глаза на долги в случае подписания контракта. Соглашаются далеко не все: по факту не гарантируется попадание именно в войска БПЛА, а частичная мобилизация, объявленная указом президента в сентябре 2022 года, не закончена, и все контракты действуют до ее окончания.

Тем временем в закон введено новшество, позволяющее проводить заседания призывных комиссий круглый год при сохранении сроков самого призыва. Всё чаще граждане получают «электронные повестки» с сообщением через «Госуслуги» и с угрозой блокировки выезда из страны и распоряжения имуществом в случае неявки.

Минобороны подготовило проект закона об отмене обязательного медицинского освидетельствования для контрактников и мобилизованных граждан в военное время, во время военного положения или в период мобилизации.

С 1 сентября 2026 года начальная военная подготовка будет занимать половину учебного времени в рамках предмета «Основы безопасности и защиты Родины», тогда как сейчас на нее отводится около 20% часов. Был стремительно принят закон об использовании армии для «защиты россиян за рубежом» от преследования со стороны иностранных и международных судов, если такие структуры действуют без участия России.

Решение о применении российских войск за границей будет принимать Владимир Путин. Наконец, Дума разрешила брать в армию осужденных по статьям о контрабанде, об обороте опасных вещей и об организованных преступлениях, включая бандитизм и организацию преступного сообщества.

Никто не отменял статью Конституции о свободе СМИ и запрете цензуры, но де-факто цензура введена, а свобода СМИ и свобода коммуникации граждан серьезно ограничены. Этому способствуют законы о «фейках» и «дискредитации» с презумпцией истинности официальной позиции и «заведомой ложности» того, что ей противоречит, а также действия Роскомнадзора, неустанно блокирующего интернет-ресурсы и «замедляющего» мессенджеры.

Регулярные отключения мобильного интернета и связи разрушают привычную для десятков миллионов людей информационную среду, необходимую для работы, учебы, получения услуг и ведения бизнеса.

Перед Роскомнадзором поставили задачу добиться 92% эффективности блокировок VPN к 2030 году, для чего в бюджете на 2027 год планируют увеличить ведомству финансирование более чем в 1,6 раза - примерно с 20 до 31,8 млрд рублей. Почти 20 млрд рублей хотят выделить на «автоматизированную систему обеспечения безопасности российского сегмента интернета», при помощи которой управляют техническими средствами для фильтрации трафика, блокировки и замедления интернет-ресурсов и сервисов.

Еще на 300 млн рублей в будущем году предлагается увеличить расходы на поиск «деструктивного контента».

Деятельность политических партий формально не ограничена, но де-факто для оппозиции создаются почти непреодолимые препятствия. Простейший механизм - вписать знаковые фигуры в «иноагенты», отрезав им не только возможность участвовать в выборах, но и почти все варианты легальной политической деятельности.

Так поступили с «яблочниками» Львом Шлосбергом, Борисом Вишневским, Светланой Ганнушкиной, Владимиром Дороховым, Андреем Моревым, Ксенией Черепановой и другими, а также с бывшим эсером Олегом Шеиным.

Другой путь - обвинить в «демонстрации экстремистской символики», под которой большей частью понимается фото Навального, но в последнее время в ход идут даже ссылки на «запрещенные» соцсети. После этого следует штраф и отстранение от выборов на год.

В «Яблоке» это проделали с председателем партии Николаем Рыбаковым, региональными и городскими депутатами Ольгой Штанниковой, Александром Шишловым, Эмилией Слабуновой, Артуром Гайдуком, Татьяной Пасман, Дмитрием Рыбаковым, Анной Черепановой и целым рядом кандидатов в депутаты Госдумы и региональных парламентов, которых в последний момент сняли с выборов. Под этот же прием попали известный блогер и экс-депутат от КПРФ Николай Бондаренко и депутат закса Ленинградской области Иван Апостолевский.

Ничто не мешает в условиях, когда прокуратура, МВД, следствие и суд одинаково понимают «государственные интересы», возбудить против оппозиционеров уголовное дело, отправить их в СИЗО, раз за разом продлевая срок содержания под стражей «в интересах следствия», а потом вынести обвинительный приговор. Пример