В Красноярском крае медведи убили семерых человек с начала осени, хищники не уходят в спячку

Этой осенью в Красноярском крае медведи задрали семерых человек. Хищники не уходят в спячку, а их выходы к людям и нападения происходят всё чаще.

Регион лидирует по численности бурых медведей и по количеству трагических инцидентов с ними.

С начала года в крае застрелили почти восемьсот особей. Отстрел ведётся даже в черте Красноярска - зверей искали на острове Татышев, который находится в самом центре города и окружён густонаселёнными кварталами.

После гибели людей Следственный комитет возбудил уголовное дело о халатности против краевого министерства природы. Прошли обыски.

Силовики заявили, что ведомство допустило рост популяции в 2,5 раза - до 26 тысяч особей - и не реагировало на сигналы о выходах зверей к населённым пунктам.

Впрочем, несколько лет назад чиновники говорили о 32 тысячах медведей в крае, и тогда это никого не беспокоило. Методики учёта остались советскими, но работают по ним далеко не по-советски.

Охотхозяйственные службы развалены, и за цифрами, скорее всего, стоит лишь бумажная работа, а не реальная картина в тайге.

Острейшая проблема - нехватка охотников, готовых отстреливать опасных зверей. Ранее край разрешил убивать агрессивных или больных бездомных собак, но не нашлось ветеринаров, согласных проводить медикаментозное усыпление.

С медведями ситуация повторяется.

Корреспондент «Новой газеты» провёл несколько недель на собственной даче в СНТ «Кедровый», которое теперь находится в городской черте разросшегося Красноярска. Вокруг - настоящая тайга.

От центра города до дач по прямой 22 километра.

Камеры видеонаблюдения фиксируют медведицу с медвежатами, которые регулярно роются в мусорных баках на въезде в садовое товарищество. От помойки до жилых домов - чуть больше ста метров.

Звери обшаривают баки по часу, не обращая внимания на сигналы машин.

В соседнем СНТ «Спартак» медведей снимают с прошлого года. Там их следы регулярны: косолапые шастают по ночам, лазят по деревьям у домов, ломают и гнут металлические заборы.

В апреле камера зафиксировала задорный пробег медведицы с тремя медвежатами в половине четвёртого дня.

Местные жители живут в постоянном страхе. «Он отгрызает большую часть суток», - описывает автор репортажа ощущение от нахождения на даче.

С наступлением сумерек округа затихает, и любой шорох кажется приближением зверя. Дачники спешно покидают посёлки, а те, кто остаётся, стараются не выходить из домов в тёмное время суток.

В тайге и у тайги не принято говорить о медведе прямо. У таёжных аборигенов и старожильческого русского населения для него существуют десятки других имён - отголосок древних верований.

Считается, что стоит помянуть зверя, и он появится.

Дорога от станции Минино до дач - идеальное место для засады. Полтора-два километра грунтовки идут вверх между двух сопок, густо заросших тайгой.

Человек на фоне столетних стволов кажется крохотным. Местные жители перестали ходить за грибами, а на автобусной остановке, где раньше бойко торговали дарами леса, теперь продают только банки с вареньем.

Председатель СНТ «Кедровый» Саша, обычно добродушный и отзывчивый, теперь молчалив и стремителен. Он разворачивает соседей, собравшихся в лес за папоротником, и пристально следит за теми, кто выбрасывает мусор.

Тех, кто несёт в помойки пищевые отходы, здесь называют зоошизой.

Медведицы с медвежатами приходят к дачам не только за лёгкой пищей. Здесь они находят убежище для потомства - взрослые самцы давят медвежат, регулируя численность.

У местной медведицы пропал один детёныш, и если его убил человек, она будет мстить.

В паблике Мининского сельсовета сообщения о медведях чередуются с опровержением слухов о мобилизации. Видео с президентом соседствуют с картинками хозяина тайги.

А на всех столбах и мусорных баках расклеены объявления о пропаже кошек и котов.