В Иркутской области из-за узелкового дерматита начали массово изымать и сжигать скот

В Иркутской области начался принудительный забой и сжигание крупного рогатого скота в очагах заразного узелкового дерматита (ЗУД). Карантин и режим ЧС действуют с начала сентября в границах Оёкского административного округа - инфекцию выявили в селе Оёк, а также в деревнях Бутырки и Коты. По данным на 6 сентября, зараженными числились 96 голов.

В зоне карантина запретили ввоз и вывоз животных, молока, мяса и кормов, а также перемещение скота и въезд постороннего транспорта. На границах выставили круглосуточные ветеринарные посты, в том числе на стыке с Бурятией. Глава республики Алексей Цыденов заявил, что эти посты обеспечивают около 80% защиты региона от инфекций. В самом очаге и на прилегающих территориях обещают провести внеплановую вакцинацию.

Однако жители деревень утверждают, что под нож идут не только больные, но и здоровые животные. В одной из многодетных семей, для которой продажа мяса и молока - основной источник дохода, держали полтора десятка коров и несколько бычков. Специалисты взяли анализ лишь у одной коровы и выявили инфекцию только у нее, но утилизировать собираются все поголовье, включая быков, которые содержались отдельно. «Нас вообще оставляют без средств к существованию», - говорит другая местная жительница, у которой помимо коровы сожгут и поросенка.

Люди жалуются, что им не показывают результаты лабораторных исследований, а сами они признаков болезни у скота не наблюдали. «Свой скот я просто так не отдам», - такую реакцию в соцсетях и на форумах можно встретить повсеместно. Чиновники же сводят разъяснения к минимуму, а на запросы журналистов отвечают: «Комментариев не даем, пока всё не завершится».

Размер компенсаций только подогревает недовольство. За изъятый скот платят от 224 до 304 рублей за килограмм живого веса коровы. При этом, по данным Иркутскстата, килограмм говядины на кости в областном центре стоит 625-670 рублей, а бескостное мясо в рознице продается по 925-1300 рублей. «Результаты исследования народу не показывают и предлагают компенсацию 224 руб./кг при стоимости на рынке около 900 рублей», - возмущается один из пострадавших. Дополнительно каждой семье пообещали по 15 тысяч рублей в связи с режимом ЧС, но эти деньги несоизмеримы с потерей всего поголовья.

Ситуация усугубляется тем, что два года назад регион уже пережил масштабную вспышку ЗУДа. Тогда ликвидировали почти шесть тысяч голов, а ревакцинация охватила 400 тысяч животных - 97% от первично привитых. Теперь у людей возникает закономерный вопрос: если скот был вакцинирован, почему инфекция вернулась? В 2024 году Следственный комитет возбудил уголовное дело о нарушениях, повлекших распространение болезни. В 2025-м свой пост покинул глава Службы ветеринарии области Шевченко, ставший фигурантом дела о превышении должностных полномочий. Предполагаемая причина нынешней вспышки - нелегальный ввоз мелкого рогатого скота.

Губернатор Игорь Кобзев назвал решение об отчуждении и уничтожении скота тяжелым, но необходимым. По его словам, если не замкнуть очаг сейчас, инфекция перекинется на другие населенные пункты и масштаб бедствия станет несоизмеримо больше. Однако в профессиональной среде единства нет. Ветеринарный врач высшей категории считает, что в личных подсобных хозяйствах лучше изолировать больных животных и лечить их, а не уничтожать всех подряд. Если хозяин готов уйти на изоляцию и обеспечить уход, почему бы не дать ему такую возможность, рассуждает эксперт.

Другой ветеринарный эпидемиолог ссылается на приказ Минсельхоза № 588, который предписывает лечить больных животных, а тех, кто может заразиться, вакцинировать. Вылеченная особь, по его словам, способна дать здоровое потомство, а качество молока и мяса со временем придет в норму. Есть и предположение, что по характеру распространения болезнь может оказаться не узелковым дерматитом, и тогда оптимальная тактика - изоляция и лечение.

Тем не менее, как пояснил знакомый с процессом изнутри специалист, скот изымают в любом случае. «Если надо, то с Росгвардией, но это крайний случай. Тем, кто сопротивляется, просто срежут или вообще не выплатят компенсацию», - рассказал он. После вспышки 2024 года было много судов: основные выплаты, по информации источника, Минсельхоз отдал крупным предприятиям, а фермерам и частникам - по остаточному принципу.

Местные жители уже добились переноса места сожжения туш подальше от домов. Во время прошлой эпидемии едкий дым больше недели стоял возле жилых массивов. Теперь площадку организовали примерно в трех километрах от Бутырок. Чиновники обещают, что дым не пойдет на населенные пункты, и планируют привлечь ученых для последующей рекультивации земли.

Пока же обходы хозяйств продолжаются, и люди в соцсетях не скрывают возмущения: «Лечите, а не убивайте!», «Утверждают, что эту инфекцию можно лечить, но убить, видимо, проще?», «Кто привез заразу в Сибирь? Не ветром же надуло?». Опыт соседних регионов подсказывает, что за карантином и забоем скота последует рост цен на говядину. В Новосибирске этой весной она впервые за 10 лет обогнала по стоимости баранину, а в Иркутской области в прошлую эпидемию за пару месяцев мясо подорожало почти на 100%.