В детсадах и школах России развернули «новый фронт» за умы детей

Владимир Путин назвал борьбу за умы детей «новым фронтом». Этот фронт уже охватил школы, колледжи и университеты, а с 1 сентября 2026 года патриотическое воспитание внедряют и в детских садах.

«Новая газета» выяснила, как устроена система индоктринации, кто ей сопротивляется и почему государству не всегда удается сделать детей своими сторонниками.

В одной из школ Владимира военнослужащий Семен Стукалов рассказывал девятиклассникам об убийствах. На вопрос подростка о чувствах после первого убийства учитель поправил: «Это не убийства».

Сам военный пояснил, что идет «уничтожение живой силы противника», а гибель человека - «еще один плюс». Такие «Уроки мужества» проходят по всей стране с осени 2022 года.

В детских садах индоктринация пока минимальна. Программа «Добрые игры» для детей от 3 до 7 лет включает шесть занятий о природе, семье и народах России.

Однако в разосланных по регионам письмах задачи сформулированы шире: воспитателям предписывают рассказывать о «героях Отечества» и «памятных исторических событиях». Сами педагоги не понимают, о чем именно идет речь, и не хотят обсуждать с дошкольниками боевые действия.

Воспитательница из Каменска-Уральского заранее обсудила эту перспективу с родителями. Она решила, что если кто-то захочет подобных разговоров, то на неделе с этим занятием она «заболеет».

Родители, по ее словам, были либо апатичны, либо возмущены. В итоге она пообещала рассказать детям о героях бажовских сказов вместо военной тематики.

В школах система выстроена жестче. Еженедельные «Разговоры о важном» идут по спущенным из Минпросвещения сценариям.

Параллельно военные учат детей собирать оружие и управлять беспилотниками. Однако многие школьники и учителя саботируют эти занятия.

Учитель химии Мария из Москвы рассказывает, что на ее заменах в классах сидели по два человека из тридцати. Она разрешала им доделывать домашнюю работу или спать.

Педагоги воспринимают «Разговоры о важном» как дополнительную нагрузку при восьми уроках в день и горах проверок. По словам Марии, большинство учителей сохраняют «базовую адекватность» и не испытывают энтузиазма.

При этом есть и убежденные сторонники: однажды она видела, как учительница русского со слезами отчитывала двух девочек за пропуск патриотического урока.

Родители ищут законные способы оградить детей от пропаганды. Юрист с Урала одним из первых добился освобождения сына от «Разговоров о важном».

Он выяснил, что по федеральному стандарту это внеурочная деятельность, а значит, не обязанность, а право ученика. После его отказа посещать занятия школа попыталась выяснить причины, но, столкнувшись с юридической аргументацией и перспективой суда, отступила.

За четыре года неизвестно ни об одном случае наказания детей за непосещение.

Юрист видит главную опасность не в содержании уроков, а в воспитании двоемыслия. Учитель не верит в то, что говорит, ученик делает вид, что верит, и понимает, что неискренность социально одобряема.

«Эти уроки не травят мозги, но они травят душу», - считает он.

Педагог-психолог из Сибири подтверждает, что индоктринация особенно опасна для младших школьников, у которых еще нет критического мышления, зато есть потребность быть хорошими в глазах учителя. При этом в колледжах и вузах студентов уже призывают к конкретным действиям: сбору гуманитарной помощи, плетению сетей и подписанию контрактов с армией.

Государство тратит на патриотическое воспитание огромные средства. В 2025 году бюджет составил 66,63 млрд рублей - почти в 20 раз больше, чем в 2021 году.

С 1 сентября в старших классах ввели обязательную начальную военную подготовку. Однако, по словам учителя сельской школы с севера России, за четыре года у них не было ни одного урока с ветеранами - просто не осталось тех, кого можно пригласить.