Внучка экс-мэра Самары признала зверское убийство деда и бабушки: дело расследуют без тел

Самарский областной суд уже три месяца разбирает дело об убийстве бывшего мэра Самары Виктора Тархова и его жены Натальи. За это время допросили десятки людей и изучили сотни документов, но главной улики - тел погибших - следствие так и не получило.

Обвинение выстроило цепочку косвенных доказательств: свидетельские показания, финансовые следы, покупки и поведение фигурантов после того, как супруги пропали. Главная обвиняемая - внучка экс-мэра Екатерина Тархова.

Ей вменяют двойное убийство, мошенничество, кражу и подделку документов. Девушка частично признала вину: согласилась с убийством, но отрицает надругательство над телами и кражу части вещей.

Заявление об исчезновении Тарховых подал их друг Александр Кузнецов.

По данным следствия, в январе 2025 супруги перестали выходить на связь. Вместе с Екатериной судят Таисию Киселеву - мать Светланы Метревели, которую обвинение считает организатором преступления. Саму Светлану и ее племянника Дмитрия объявили в международный розыск.

По версии обвинения, изначально план был другим: супругов хотели накачать наркотиками, чтобы получить подписи на документах. Когда препарат не сработал, Екатерина подсыпала сильнодействующий яд в таблетницы дедушки и бабушки. После их смерти, как считает следствие, началось заметание следов и распродажа имущества. Екатерина продавала автомобиль, выносила мебель и пыталась получить деньги в компании, где работал дедушка.

Одним из самых эмоциональных моментов процесса стали показания знакомого Виктора Тархова.

Он рассказал, что в 2015 или 2016 видел в офисе экс-мэра фотографию внучки в рамке. Тархов поцеловал снимок и сказал: «Солнышко мое, кровинушка моя, на тебя вся надежда».

Другой свидетель описал совсем иную картину: по его словам, бывший мэр пытался приобщить внучку к работе с документами, но та ответила: «Это мне не нужно».

Двадцать первого июля прокурор огласил показания шестилетнего сына Екатерины. Мальчик рассказал, что мама часто громко спорила с бабушкой, а дедушка в конфликтах почти не участвовал.

Ребенок также сообщил, что мама помогала прадедушке и прабабушке собирать чемоданы ночью, а утром их уже не было. За все время «командировки» они ни разу не позвонили.

После их исчезновения в квартире начался ремонт: ломали туалет, меняли отделку, приходили «десять дядей», а у матери был «большой молоток».

Суд допросил множество свидетелей - от таксистов и грузчиков до риелторов и продавцов.

Таксист рассказал, что 7 января 2025 перевозил для Екатерины несколько металлических бочек: от них шел пар, и они были очень холодными.

Продавец жидкого азота сообщил, что в начале января она купила от 210 до 280 литров этого вещества, причем такие объемы обычно приобретают организации, а не частные лица.

Сотрудник строительного магазина вспомнил, что Екатерина рассматривала сабельную пилу - якобы в подарок мужчине. А продавец каустической соды рассказал, что продал ей в общей сложности 56 килограммов гидроксида натрия.

Тела Виктора и Натальи Тарховых несколько недель искали на полигоне «Преображенка», но безуспешно.

Следствие настаивает, что отсутствие останков не делает обвинение невозможным при наличии других доказательств, однако именно это обстоятельство остается самым уязвимым местом дела.

Официально не подтверждено, что тела расчленили, что азот использовали для заморозки, а останки вывезли в бочках. Многие жуткие детали пока существуют лишь как версии и реконструкции, а не как установленные судом факты.

Дочь убитых и мать Екатерины Людмила Тархова признана потерпевшей, хотя сейчас отбывает семилетний срок за вымогательство 200 миллионов рублей у депутата Самарской губернской думы.

Следующее заседание по делу назначено на 3 сентября.