Танки у Белого дома: участники событий 1993 года рассказали, как Москва оказалась на грани гражданской войны

4 октября 1993 года танки Российской армии прямой наводкой расстреляли Дом Советов на Краснопресненской набережной. К тому моменту столица уже две недели жила в режиме уличных боев: президент Борис Ельцин схлестнулся с народными депутатами в борьбе за власть, а в городе гремели автоматные очереди и полыхали баррикады.

MSK1.RU поговорил с участниками тех событий и выяснил, как страна едва не скатилась в гражданскую войну и можно ли было избежать крови.

Осенью 1993 года Россия переживала острый политический кризис. Ельцин не мог договориться со Съездом народных депутатов и Верховным Советом о будущем страны.

Президент настаивал на продолжении экономических реформ и принятии новой Конституции, которая расширила бы его полномочия. Оппоненты сопротивлялись и даже попытались объявить ему импичмент.

Последней каплей стало публичное заявление председателя Верховного Совета Руслана Хасбулатова, который намекнул на алкогольную зависимость президента. Политолог Алексей Макаркин сравнил реакцию Ельцина с уличным конфликтом: «Если один человек оскорбляет другого в ресторане, тот говорит: „Пойдем выйдем“. Если не выйдешь - ты хлюпик. Вот Ельцин и вышел… За пределы Конституции».

21 сентября Ельцин вопреки основному закону распустил Съезд и Верховный Совет. Конституционный суд немедленно признал указ незаконным.

На следующий день Верховный Совет возложил президентские полномочия на вице-президента Александра Руцкого - в стране установилось двоевластие.

Силовики блокировали Белый дом, отключили там телефоны, отопление и свет. Внутри начали раздавать оружие добровольцам.

Съезд народных депутатов назвал действия Ельцина государственным переворотом, а в городе вспыхнули протесты в поддержку Верховного Совета. Стычки продолжались несколько дней.

2 октября стороны безуспешно пытались договориться, а на Смоленской площади произошло крупное столкновение - милиционеров избили арматурой. 3 октября сторонники Верховного Совета захватили мэрию и прорвали блокаду Белого дома.

Ельцин ввел в городе чрезвычайное положение, после чего протестующие двинулись на штурм телецентра «Останкино», чтобы выйти в эфир. В здании что-то взорвалось, спецназ открыл огонь по толпе, в ответ полетели бутылки с зажигательной смесью.

У телецентра погибли 46 человек.

Утром 4 октября в Москву по приказу Ельцина вошли войска. Танки обстреляли Дом Советов, здание загорелось, и десант пошел на штурм.

После переговоров защитники сдались спецназу. Лидеров арестовали, но в 1994 году амнистировали.

7 октября Ельцин объявил днем траура по погибшим.

Народный депутат Виктор Аксючиц, выступавший на стороне Верховного Совета, рассказал MSK1.RU, что не смог попасть в оцепленный Белый дом и действовал снаружи. Он попросил о посредничестве тогдашнего митрополита Кирилла, и церковь включилась в переговоры.

По словам Аксючица, соглашение о снятии блокады было достигнуто, но в последний момент делегация Ельцина прервала переговоры - глава администрации Филатов шепнул Лужкову, что президент не подпишет документ, легализующий депутатов. «А по телевизору объявили прямо противоположное, вот так делали дела», - вспомнил Аксючиц.

Еще до эскалации к нему приезжал президент Южной Осетии Торез Кулумбегов и предлагал помощь двухсот боевиков, отдыхавших в подмосковном санатории. Аксючиц направил его к министру обороны, но тот отказался.

«Выходит Торез и говорит: „Виктор, он отказался, вас расстреляют“. Если бы эта боевая структура охраняла Белый дом, события могли пойти совершенно по-другому… А с другой стороны, могло всё еще более кроваво закончиться», - признался бывший депутат.

По его словам, гораздо больше людей вышли защищать Верховный Совет, чем поддержать Ельцина. Зять Аксючица, журналист Андрей Бабицкий, вел репортаж со штурма «Останкино» и под обстрелом вынес троих раненых - одного из них убили прямо на нем.

Сам Аксючиц расстрела Белого дома не видел, но обсуждал его с товарищами. Сергей Бабурин рассказывал, как его поставили к стенке и собирались расстрелять, но появились журналисты.

Олегу Румянцеву омоновцы сломали челюсть.

При этом Аксючиц подчеркнул, что спецподразделение «Альфа» фактически спасло депутатов. «Они отказались от штурма, хотя снайпер провокационно убил одного из спецназовцев - сзади в шею, между шлемом и бронежилетом. Они вошли в здание и вывели депутатов, защищая от расправы вооруженных людей и от толпы, которая зверела вокруг», - заявил он.

Член Президентского совета Георгий Сатаров, участвовавший в обсуждении проекта новой Конституции, рассказал MSK1.RU, что Ельцин ожидал горячей осени. Еще в конце августа он получил агентурные данные о том, что коммунисты свозят оружие в Парламентский центр на Трубной площади.

Сатаров отверг версию о срыве переговоров представителями президента: по его словам, Ельцин согласился даже на досрочные выборы, но большинство Съезда отклонило договоренности.

Стрельба у «Останкино» произвела на Сатарова мрачное впечатление. «Атакующие начали стрелять по подразделению внутри и пошли в моторизированный штурм, те начали отвечать. Всё это было в прямом эфире, и, конечно, это мрачно, тягостно», - вспомнил он.

Перед кульминацией Сатаров прибыл в Кремль, где на Ивановской площади стоял президентский вертолет - на случай срочной эвакуации. К тому моменту, когда началась стрельба, команда уже написала для Ельцина текст заявления об аресте находившихся в Белом доме.

Одним из главных вопросов остается происхождение снайперов, стрелявших по толпе. Сатаров признался, что до сих пор не знает ответа.

Аксючиц высказался однозначно: снайперов могли вывести только спецслужбы, а именно руководитель охраны Ельцина Коржаков. «Стреляли в обе стороны, чтобы разъярить и толпу, и силовые структуры», - заявил он.

Еще одной провокацией он считает появление отряда националистов Александра Баркашова, которые защищали Дом Советов, но дали повод называть сторонников депутатов «красно-коричневыми». «Они вышагивали фактически со свастикой на куртках и знаменах, вскидывали руки, и их снимало телевидение», - описал Аксючиц.

Политолог Алексей Макаркин видит корень конфликта в устройстве власти. В 1990 году избрали Съезд народных депутатов - высший орган с правом принимать любые решения, а в 1991-м - президента.

Оба получили легитимность от избирателей, но Съезд мог уволить президента, а президент распустить Съезд - нет. К середине марта Хасбулатов понял, что общего проекта Конституции не получается из-за слишком больших разногласий по полномочиям.

Накопилось и напряжение в обществе. Демократы боялись при победе оппонентов оказаться в тюрьме, а люди, только что потерявшие СССР, требовали немедленного отстранения Ельцина и восстановления Союза.

После событий 1993 года приняли новую Конституцию, появился двухпалатный парламент, а цвета флага сменили с лазоревого и алого на синий и красный.

Макаркин выделил два главных последствия. Во-первых, Россия стала президентской республикой, хотя в 1990-е при всех полномочиях президента сохранялся сложный согласовательный процесс.

Во-вторых, политики и простые люди начали активнее договариваться. «Эта гражданская война в центре Москвы поспособствовала тому, что стали искать политические компромиссы и в семейной жизни. Когда дошли до предела, стали меньше говорить о политике. Остановились, подумали и решили, что надо для чего-то другого жить», - заключил политолог.

Виктор Аксючиц убежден, что «цунами того переворота бьет до сих пор», а поправок к ельцинской Конституции недостаточно - нужно принимать новую.