Издатели и критики обсудили, чего не хватает современной русскоязычной литературе за рубежом

Дискуссия о том, чего недостает русской литературе, стара как мир. Еще Пушкин размышлял об этом в неоконченном труде «О ничтожестве литературы русской». Однако боевые действия и кратно усилившиеся в России репрессии придали старому спору совершенно новое измерение. Поток релокантов вызвал к жизни тамиздат - явление, которое, казалось, навсегда осталось в учебниках истории.

Пока книжная отрасль внутри России захлебывается в цензуре, зарубежная русскоязычная литература стала пространством свободного высказывания. Отсюда и ее особенности: протестная, антивоенная направленность. Одними из первых зарубежных изданий стали сборники сильной антивоенной поэзии и квир-литература. Всего за четыре года возникла целая сеть издательств, журналов, фестивалей и премий. Издан корпус текстов, способный украсить любую библиотеку.

Однако у тамиздата есть и свои проблемы. Главная из них - отрыв от основной аудитории. Писательница и психолог Ася Михеева указывает на серьезный читательский пробел. По ее словам, литература протестная, безусловно важная, не озадачивается параметрами «увлекательно» и «недепрессивно». А именно это нужно людям, которые хотят просто отдохнуть за книгой.

«Тамиздат, выйдя из-под асфальтового катка цензуры, прежде всего вывел на свет то, что было совсем-совсем нельзя - политическую и квир-литературу. А вот пробел в том, что почитать русскоязычного для отдохновения, так и остался», - сетует Михеева. Она добавляет, что интересная литература не обязана быть беззубой, но найти ее сейчас почти нереально.

Главный редактор тель-авивского издательства «Бабель» Евгений Коган подтверждает: большинство новых издательств декларируют идеологическую направленность. Они печатают книги, которые в России издать невозможно. Сначала это касалось исключительно политики, но теперь список запретов разросся до бесконечности - от феминизма до чайлдфри. При этом, замечает Коган, читатель устает от бесконечной «актуалочки» и все чаще хочет просто получить удовольствие от чтения.

Впрочем, ситуация постепенно меняется. Среди книг, изданных за пределами России, появляется все больше художественной литературы, не зацикленной на войне. Это и автофикшен, и исторические книги, и детективы, и переводы. Коган советует обратить внимание на «Фарфорового графа» Анатолия Вишевского, «Холь» Бориса Лейбова, «Смонг» Виктора Вахштайна и «Мальчика Юру» Давида Маркиша. По его словам, некоторые из этих книг уже стали бестселлерами по меркам тамиздата.

Основатель издательства Freedom Letters Георгий Урушадзе видит другую лакуну - нехватку юмора и сатиры. Он может вспомнить всего несколько книг, сообщающих об окружающей действительности что-то веселое. Среди них - полная черного юмора «Любовь» Ивана Чекалова и «Повстанец» Расселла Уоркинга.

Писательница Анна Берсенева (Татьяна Сотникова) считает, что свободному книгоизданию остро недостает мейнстрима. Не жанровой развлекательной литературы, а книг, способных увлечь обычных людей, которые любят читать, но не очень изощрены в литературных тонкостях. Она напоминает слова великого издателя Игоря Захарова: «Артхаус и попсу издадут без меня, а я хочу издавать мейнстрим».

Берсенева также указывает на проблему навигации в книжном море. Заметных медиа, которые помогали бы читателю ориентироваться в новинках, практически нет ни в России, ни за ее пределами. Журналисты пишут о тамиздате много, но в основном на темы боевых действий, цензуры и репрессий. Тамиздат часто выступает лишь как антитеза внутрироссийскому литпроцессу, а не как самостоятельное явление.

Ася Михеева сетует на отсутствие агрегатора, где релокант мог бы почитать отзывы, полистать новинки разных издательств. Книжное блогерство в зарубежном литературном поле развито слабо. Существующие проекты вроде «Пражской книжной башни» или платформы «24» делают подборки, но они неполны и заточены в основном на политическую и пацифистскую составляющую. Глубоких исследований и качественной аналитики непосредственно тамиздатовской продукции практически нет, как и рейтингов продаж.

Организатор «Пражской книжной башни» Александра Вахрушева, впрочем, оценивает ситуацию с жанровым разнообразием иначе. У нее как у организатора ярмарки есть возможность видеть картину сразу с нескольких сторон.