В главной библиотеке России возрождают спецхран для «русофобских» книг

Российская государственная библиотека возрождает систему спецхранов. Гендиректор РГБ Вадим Дуда подтвердил, что работа по формированию закрытого фонда началась в 2024 году по поручению Министерства культуры. В него попадают книги из новых регионов, которые в ведомстве характеризуют как «откровенно националистические» и искажающие историю.

По словам Дуды, процесс идет сложно и трудоемко, он пока находится в зачаточном состоянии. Однако содержание работы практически полностью повторяет положения зависшего в Госдуме законопроекта об ограничении доступа к украинской пропагандистской литературе и книгам «иностранных агентов». Только теперь это оформлено внутриведомственным распоряжением, которое отсутствует в публичном доступе.

Законопроект, который в 2024 году активно продвигала тогдашний глава думского комитета по культуре Елена Ямпольская, прошел лишь первое чтение и забуксовал. До сих пор он не принят. Однако библиотека действует без него.

Советские спецхраны, чей опыт теперь фактически наследуется, были уникальны своим масштабом. Историк цензуры Арлен Блюм писал, что в каталогах и списках Главлита число только русских запрещенных изданий превысило 100 тысяч названий. Общее количество уничтоженных экземпляров перевалило за миллиард, без учета миллионов книг, списанных во время массовых чисток библиотек.

К 1987 году в Отделе спецфондов Российской национальной библиотеки содержалось до 800 тысяч единиц хранения: около 27 тысяч отечественных книг, 250 тысяч иностранных изданий и 572 тысячи номеров иностранных журналов.

Система зародилась в 1920 году и изначально предназначалась для хранения секретных документов самой власти. Но уже в 1921 году спецхран Книжной палаты стал получать эмигрантские газеты, а в 1922-м - конфискованные книги, изданные без разрешения цензуры. В 1923 году все спецхраны перешли в ведение Главлита.

Инструкция для Главлита, разработанная агитпропом ЦК, требовала ликвидировать литературу, направленную против советского строительства, не разрешать книги по философии и социологии «ярко идеалистического направления», а из детской литературы допускать лишь ту, что способствует коммунистическому воспитанию.

Фонды спецхранов неуклонно расширялись. Туда попадали не только политические издания, но и художественная литература. В закрытых фондах оказались зарубежные издания «Пиковой дамы» Пушкина и даже работа Энгельса «Развитие социализма». Был особый фонд с говорящим названием «массам не давать».

В годы Большого террора спецхраны стали инструментом политической борьбы. Материалы закрытых фондов активно использовало НКВД для получения доказательной базы против репрессируемых. В какой-то момент архивы только и занимались тем, что выдавали справки по запросам чекистов.

После убийства Кирова в 1934 году политбюро распорядилось изъять из библиотек все книги Зиновьева, Каменева и Троцкого, а затем и любые издания, где они упоминались. В спецхран до 1957 года угодила даже знаменитая книга Джона Рида «10 дней, которые потрясли мир» с предисловием Ленина - Сталин счел, что автор слишком увлекся изображением роли Троцкого в революции.

Современные попытки ограничить доступ к книгам начались в 2010-х, но долгое время носили точечный характер и опирались на реестр экстремистских материалов. Первые списки на изъятие книг «иноагентов» появились в конце 2022 года. Теперь процесс принимает институциональные формы, хотя пока и не в тех масштабах, что при большевиках.