Сотрудница полиции в Омске впала в кому после таблетки от аритмии, которую прописали врачи

24-летняя сотрудница полиции из Омска Наталья Бондаренко с февраля находится между жизнью и смертью. Она пережила клиническую смерть, остановку сердца и впала в кому после того, как приняла половину таблетки, прописанной врачом.

До этого у Натальи была насыщенная жизнь: работа в МВД, спорт, отношения и собственная квартира. Она обладательница чёрного пояса по тхэквондо, победительница соревнований и волонтёр с активной гражданской позицией.

Беда случилась полгода назад. В тот день девушка поссорилась с молодым человеком.

По словам её мамы Светланы, побочный эффект мог развиться на фоне стресса или сказался накопительный эффект от препарата. Лекарство Наталье прописали в частной клинике, куда она обратилась с жалобами на аритмию.

Никакой передозировки не было, утверждает мать. Дочь приняла ровно половину таблетки, как назначили, а через некоторое время потеряла сознание прямо на глазах у своего друга.

Молодой человек, сотрудник Росгвардии, сразу начал делать непрямой массаж сердца, проверял дыхание и контролировал пульс до приезда скорой.

Светлана жила в Казахстане и срочно приехала в Омск, узнав о случившемся. Наталья находилась в реанимации, но мать к ней не пускали.

По закону родственники имеют право быть рядом с близким в реанимационных палатах, однако для этого нужно согласие заведующего отделением или дежурного врача, если пациент без сознания. Светлане его не дали.

«Мне не давали выписки, меддокументы, ссылаясь на медицинскую тайну, что без согласия нельзя, - вспоминает она. - Согласия она дать не могла, потому что в сознание так и не приходила. В реанимацию меня не пускали.

Я писала, требовала, но там армия юристов, они отписывались».

Допуск в реанимацию важен не только для прощания в тяжёлых случаях. Родные помогают в уходе и предотвращают пролежни - некроз мягких тканей, который возникает у лежачих пациентов из-за длительного давления и нарушения питания тканей.

Причина таких осложнений почти всегда в плохом уходе.

Прорваться к дочери Светлане удалось только после того, как она обратилась к приходскому священнику при больнице, а тот поговорил с главврачом. Оказалось, что опасения были не напрасны: у Наташи уже развились пролежни на пятках и крестце.

Светлана пожаловалась в региональный Минздрав и страховую компанию, но оттуда пришли ответы, что, согласно журналам, уход был надлежащим и нарушений не выявлено.

«Я первый раз с этим столкнулась - с этим кошмаром, бессилием, что ты везде неправ, с грубостью некоторых сотрудников, санитарок, - рассказывает мать. - Были разные высказывания: „Она будет лежать так всю жизнь“ или „Пусть она встанет и засудит нас“.

Я испытала все чувства: и злость, и отчаяние.

Когда шла из реанимации по улице, мне хотелось лечь на землю и просто лежать. Но ты идешь дальше, потому что это твой ребенок».

В реанимации омской больницы Наталья провела больше двух месяцев. Затем консилиум с московским медицинским центром решил, что у неё нет реабилитационного потенциала, и присвоил паллиативный статус.

Десять дней мать с дочерью провели в паллиативном отделении.

«Люди там лежат и ждут своей смерти: молодые, старые, среднего возраста. Я не могла с этим смириться.

Как можно ходить на работу, вести обычную жизнь, улыбаться, раз в день посещать ее и ничего не делать?» - говорит Светлана.

Тогда на помощь пришли коллеги Натальи из МВД. Они нашли Клинический институт мозга в городе Березовском под Екатеринбургом и договорились о телемосте.

Врачи посмотрели пациентку и дали согласие на реабилитацию. Институт государственный, но из-за паллиативного статуса принять Наталью бесплатно по ОМС не могли.

Родные собрали около миллиона рублей, ещё часть денег нашли друзья и коллеги девушки.

Сама Наталья всегда помогала другим. Она приехала в Россию из Казахстана после школы, поступила в Омский политехнический университет.

В пандемию работала волонтёром, разносила продуктовые наборы нуждающимся и получила грамоту за подписью президента.

Вступила во Всероссийский корпус спасателей, получила аттестат моряка-спасателя, ездила добровольцем в Крым и возила гуманитарную помощь в Донбасс.

«Я переживала сильно, говорила: „Наступишь на мину“. Она успокаивала: „Я в берцах“», - вспоминает Светлана.

После окончания вуза и получения российского гражданства Наталья прошла все проверки и собеседования, став сотрудником МВД. Мать говорит, что служба в полиции была работой её мечты.

После 28 дней реабилитации в Клиническом институте мозга состояние Натальи заметно улучшилось. Она научилась сидеть, теперь с ней можно гулять на коляске.

На лице появилась мимика, она начала улыбаться и реагировать на просьбы. В июне девушке исполнилось 25 лет.

Сейчас она привыкает дышать самостоятельно, без трахеостомы. Врачи также восстановили ей жевание и глотание, хотя питается она пока через трахеостому специальными смесями.

После курса реабилитации мать с дочерью остались на Урале, чтобы быть рядом со специалистами. Наталью поставили в очередь на вторую реабилитацию.

Светлана уволилась с работы, получила вид на жительство и выставила на продажу своё жильё, чтобы окончательно переехать в Россию.

Чтобы «разбудить» мозг дочери, Светлана выполняет все рекомендации врачей: включает музыку из Наташиного плейлиста и классические композиции по списку института - сонаты Моцарта, «Времена года» Вивальди, Шопена, «Лунный свет» Дебюсси, Баха. Они вместе вспоминают запахи: любимый парфюм, кофе, корицу, ваниль.

Мать показывает фотографии близких, и дочь реагирует, волнуется - это видно по живой мимике.

«Я постоянно говорю Наташе: вместе мы всё преодолеем, ты не одна», - говорит Светлана. Сейчас она ведёт сбор на дальнейшую реабилитацию дочери.