Памятник Солженицыну во Владивостоке переставляют с места на место из-за невнятной политики властей

Памятник Александру Солженицыну во Владивостоке перемещают с места на место, словно громоздкую мебель, и это отражает всю противоречивость исторической политики современной России. Власти никак не определятся с пантеоном героев, если речь не идет о бесспорных для них фигурах вроде Сталина, чей рейтинг одобрения стабильно растет.

При этом монументальная логика Кремля полна сюрпризов. Казалось бы, Юрий Лужков должен быть забыт как символ эпохи, которую лично закрывал Дмитрий Медведев, но именно ему недавно установили самый свежий памятник.

Гранитный мэр в кепке сидит почти на Сретенке, и москвичи охотно сажают детей к нему на колени, невольно утепляя образ политика, что вряд ли входило в планы нынешней власти.

С Солженицыным ситуация сложнее. Владимир Путин когда-то лично ездил к писателю за мудростью, вероятно, испытывая характерное для выходцев из КГБ уважение к сильному идейному противнику.

К тому же консервативный национализм и антизападные настроения автора «Архипелага ГУЛАГ» могли импонировать первому лицу. Поэтому изначально памятник во Владивостоке водрузили на видном месте с легким сердцем.

Однако те встречи остались в далеком прошлом, а атмосфера в стране радикально изменилась. Узники ГУЛАГа теперь рисуются прямыми предшественниками нынешних «иноагентов» и «национал-предателей», а саму память о государственном терроре целенаправленно выжигают.

В этом контексте монумент Солженицыну стал выполнять роль Соловецкого камня, символизируя не традиционализм, а репрессии.

При всем своем консерватизме писатель не был «имперцем». Его знаменитая фраза «Нет у нас сил на империю!» из брошюры 1990 года сегодня звучит как приговор официальной идеологии.

Присутствие такой фигуры на фоне военных кораблей сочли неуместным и даже кощунственным по отношению к флоту. Ошибку требовалось исправить, но полностью уничтожить память о Солженицыне без прямой команды сверху пока не решаются.

Вот и таскают монумент туда-сюда, не зная, куда приткнуть.

Конфузы с образом писателя случались и раньше. В 1971 году в журнале «Новый мир» опубликовали стихотворение рязанского поэта Алексея Маркина о «тихом бакенщике», живущем нелюдимо.

Строчки «Машет вслед: «Салют, Исаич!» - Незнакомая братва» были прямым приветом Солженицыну, который цензура по недосмотру пропустила. Скандал замяли, но Маркина исключили из Союза писателей и отправили в лечебно-трудовой профилакторий, где он вскоре умер.

Сам Солженицын называл свою жизнь «Угодило зернышко промеж двух жерновов». Сегодняшние обстоятельства, превращающие мир в черно-белое полотно, по иронии судьбы помещают писателя на правильную сторону истории.

А Россия тем временем словно отплывает по реке времени назад, и с проходящего борта XXI века невольно кричишь: «Салют, Исаич!»