Соловьёв измерил пульс в прямом эфире, а Шендерович заговорил об уничтожении младенцев

Владимир Соловьёв нашёл новый способ побеждать в спорах. Во время беседы со швейцарским журналистом Роджером Кёппелем телеведущий сорвался на крик, а когда собеседник попытался его успокоить, достал гаджет и прямо в эфире измерил пульс.

Результат в 56 ударов в минуту был предъявлен как неопровержимое доказательство собственного спокойствия, после чего Кёппель, по сути, лишился дара речи.

Медицинские аргументы в информационной войне становятся трендом. Дмитрий Киселёв, вечный соперник Соловьёва, отстаёт от графика и посвящает львиную долю своей урезанной авторской программы разоблачению жены французского президента.

Главный вывод, к которому он пришёл, звучит радикально: «Брижит изначально мужик».

Коллега Соловьёва по каналу Армен Гаспарян тоже пытается угнаться за начальником, но его подводит тревожность. Изнурённый борьбой с «жертвами аборта», он вслух размышляет о необходимости поставить капельницу прямо в студии.

Идею явно не считают абсурдной.

Однако метод мгновенной диспансеризации пригождается и за пределами России. Давно переставшая слушать даже просвещённых эмигрантов автор колонки решила проверить, как те справляются с ментальными перегрузками, и обнаружила удивительную картину.

Детонатором общественного взрыва послужил фильм израильских документалистов NAZA о гражданских потерях в секторе Газа.

Премьер-министр Биньямин Нетаньяху немедленно анонсировал законопроект о лишении гражданства тех, кто критикует израильскую армию. Одним из первых эту инициативу горячо поддержал Андрей Макаревич (внесён властями РФ в реестр «иноагентов»).

Бывший светоч либерализма больше не воюет с цензурой, а приветствует её.

В сетевых боях о событиях 7 октября отметился и Геннадий Хазанов. В России он тихо сидит в жюри конкурсов и предаётся мемуарам, а тут разразился внушительным монологом, в финале которого фактически поаплодировал точке зрения израильского премьера.

Но дальше всех пошёл Виктор Шендерович (внесён властями РФ в реестр «иноагентов»). С обстоятельностью серьёзного мыслителя он рассудил, что пропорциональным ответом на атаку 7 октября было бы «уничтожение максимального количества палестинцев, включая грудных детей».

Ранее планку задала Дина Рубина, призывавшая «растворить в соляной кислоте» население Газы, но Шендеровичу удалось её перепрыгнуть.

Ситуация выглядит парадоксальной. Именно писатели, которые по определению чувствуют слово, с лёгкостью устремились в бездну.

Двести лет назад полемику западников и славянофилов Алексей Хомяков метко назвал «рассвирепеньем». Сегодня это слово управляет ходом вещей и внутри страны, и за её пределами.

Про отечественных пропагандистов известно почти всё: самые ярые из них выродились в трамвайных хамов. Но те, кто покинул родину, превзошли их в искусстве вербального уничтожения и смело перешли от словесных интервенций к словесному терроризму.

Умножение ненависти опасно: сменив локацию и присоединив к прежнему объекту злобы ещё один, душа перестаёт справляться с неподъёмной ношей. Энергия распада внешнего мира запустила стремительное уничтожение того, что философы и богословы называют внутренним человеком.