Разработчики вакцины для овец обжаловали приговор за хищение 210 млн рублей

В Мосгорсуд поступили апелляционные жалобы на приговор по делу о хищении более 200 млн рублей, выделенных Минобрнауки на разработку вакцины для овец.

Заседание, назначенное на 4 августа, перенесли из-за неявки защитника.

Савеловский районный суд Москвы 11 марта 2025 признал шестерых фигурантов виновными в мошенничестве в особо крупном размере.

Реальные сроки от четырех до семи лет колонии общего режима получили экс-советник Минобрнауки Роман Глушаков, бывший ректор Российского

биотехнологического университета Михаил Балыхин, экс-сенатор от Алтайского края Михаил Щетинин и заведующий лабораторией Института общей генетики РАН Алексей Шевелев. Всех четверых арестовали в зале суда.

Еще двое подсудимых - научный руководитель одного из этапов проекта Дмитрий Ковалев и экс-директор компании «Евро Пак» Ашот Карапетян - отделались условными сроками в четыре и пять лет. Они приговор не обжаловали.

История началась в 2016 со вспышек анаплазмоза - смертельного заболевания крови овец, которое переносят клещи, слепни и комары.

В 2018 Минобрнауки выделило субсидию в 210 млн рублей на создание вакцины. Головным исполнителем стал Московский государственный университет пищевых производств, а коммерческим партнером - люберецкое ООО «Евро Пак».

По данным полиции, в 2018-2020 годах компания получила бюджетные деньги тремя траншами, но условия соглашения не выполнила. Следствие считает, что средства вывели через счета подконтрольных фирм под видом оплаты фиктивных договоров, а затем обналичили. Отчеты в министерство при этом направлялись подложные.

Организатором преступной группы следствие назвало Романа Глушакова, который когда-то работал в департаменте управления программ Минобрнауки, а позже выкупил «Евро Пак». Он получил самый большой срок - семь лет колонии.

Ранее, в 2024, условный срок за мошенничество получила сотрудница университета Светлана Панченко, признавшая вину и давшая показания на соучастников.

Тогда же глава МВД Владимир Колокольцев объявил о задержании участников хищения, а ведомство опубликовало видео очной ставки двух чиновниц, сознавшихся в получении откатов в 12-13 млн рублей.

Обе, впрочем, также были осуждены условно и за мошенничество, а не за взятки.

Фигуранты основного дела вину отрицают. Они настаивают, что вакцина была создана, а деньги потрачены по целевому назначению.

Завершить проект и зарегистрировать препарат, по их словам, помешала пандемия коронавируса в 2020 году.

Защита ссылается и на решение Арбитражного суда Московской области, который в 2022 отказал Минобрнауки в расторжении соглашения и возврате 210 млн рублей.

Тогда суд указал, что министерство приняло работы по четырем из пяти этапов, а замечания носили незначительный характер.

Однако в 2023 апелляционная инстанция это решение отменила и полностью удовлетворила иск министерства.

Особое внимание в жалобах уделено биологу Алексею Шевелеву, приговоренному к шести с половиной годам колонии.

Его адвокат Алексей Губкин утверждает, что выводы о фиктивности работ опровергли допрошенные в суде ученые и независимые эксперты, привлекавшиеся самим министерством. Результаты исследования были опубликованы в авторитетном журнале «Генетика».

По словам защитника, Шевелев участвовал в проекте временно и отвечал только за научную часть до четвертого этапа. Когда, по версии следствия, на четвертом и пятом этапах выводились деньги, он в проекте уже не состоял и за запуск опытной линии не отвечал.

Адвокат также отметил, что из 170 млн рублей, реально полученных из бюджета, 50 млн не были использованы и подлежали возврату. Защита просит отменить приговор и вернуть дело в прокуратуру либо назначить наказание, не связанное с лишением свободы.

В поддержку ученого выступили около десятка руководителей исследовательских институтов, включая директора Института общей генетики Андрея Мисюрина и главу Центра акушерства и гинекологии имени Кулакова Геннадия Сухих.

В своем обращении они охарактеризовали Шевелева как ученого, посвятившего всю жизнь бескорыстному служению науке, и выразили обеспокоенность тем, что участие исследователей в проектах с госфинансированием может грозить им уголовной ответственностью.