Сериал «Трудно быть богом»: почему новая экранизация превратилась в карго-культ из «Дюны» и «Игры престолов»

Состоялась премьера первого сезона «Трудно быть богом» - новой экранизации знаменитой фантастики братьев Стругацких. В главных ролях снялись Сергей Безруков, Никита Кологривый, Виктория Исакова и Федор Бондарчук.

Шоураннером выступил Андрей Золотарев, работавший над «Словом пацана», а режиссёром - Дмитрий Тюрин, известный по «Эпидемии» и «Триггеру».

Критик Матвей Пирогов посмотрел первые серии и поделился с «Фонтанкой» впечатлениями о том, как дышится в королевстве Арканар на этот раз.

У Стругацких в книге описана только финальная часть неудачной командировки землянина Антона на средневековую планету: довели человека, он вспылил и вырезал полстолицы. Продюсер Теймур Джафаров обещал сильно расширить сюжет - и не слукавил.

В сериале сотрудник института экспериментальной истории Антон только прибывает в Арканар и потихоньку учится быть местным благородным доном Руматой. Он хлещет местную сивуху, пытается не морщиться от вони тухлятины, привыкает хамить черни, хвататься за меч и по ночам лазить к доне Окане в окошко.

Курирует его опытный засланец дон Кондор в исполнении Сергея Безрукова. Он уже давно обжился на планете и учит новичка пить, изрекая что-то вроде: «Абстиненция - самое естественное состояние для благородного дона, так что привыкай».

У Руматы-Антона есть и личные причины терпеть средневековую дичь. Много лет назад где-то в Арканаре пропал его отец - наблюдатель, работавший под прикрытием как лекарь Будах.

Сын надеется разыскать родителя, хотя оставленный им мини-передатчик давно молчит.

Пока Антон осваивается, мир вокруг него бурлит. Барон Пампа кутит в тавернах, коварный дон Рэба плетёт интриги за спиной немощного короля и собирает войско серых штурмовиков.

В пустошах гуляет повстанческая вольница атамана Араты, а на орбите у землян происходят свои трения. Даже дон Кондор, похоже, ведёт собственную игру.

В кадре то и дело поминают Росатом - видимо, он будет процветать и в XXII веке.

Снимали Арканар в Иране, причём съёмочная группа угодила прямо в разгар израильской военной операции. Фёдора Бондарчука и остальных пришлось спешно эвакуировать в соседний Азербайджан.

Иранские пустынные пейзажи выглядят инопланетно, но неожиданно: у Стругацких Арканар - это скорее мушкетёрская Франция в вакууме, а не пустыня с глинобитными домами и караван-сараями.

Главная беда сериала - кастинг. Самое грустное впечатление производит барон Пампа.

Никита Кологривый выдаёт всё ту же приблатнённую развязность, что и в «Слове пацана». Вместо огромного, разудалого и добродушно-свирепого Портоса получился дерзкий пацанчик, который за Арканар всех порвёт.

Кажется, Кологривого взяли в проект просто потому, что без него сегодня не обходится ни один модный сериал.

С Сергеем Безруковым похожая история, только доведённая до предела многолетней практикой. Его усмешечки, вальяжность, прищур и небрежное осознание собственной матёрости превращают дона Кондора не в кого иного, как в дона Сашу Белого.

Само присутствие Безрукова переводит сериал в регистр анекдота.

Немного вытягивает зрелище Виктория Исакова. Из своей доны Оканы она делает миледи в духе Тереховой - быть может, чуточку слишком навязчиво, но законно.

А вот к кому точно нет претензий, так это к Фёдору Лаврову в роли дона Рэбы. Серый мундир, серая тень, вкрадчивость и шуточки человека из органов - от такого Рэбы у зрителя лёгкий мороз по коже.

Хороша и трогательна Кира в исполнении Ирины Паутовой, на своём месте и Фёдор Бондарчук.

На их фоне совершенно теряется дон Румата. Сербский актёр Александар Радойичич вышел ровным, безэмоциональным и малохаризматичным.

В нём нет ни гамлетовской рефлексии, ни той скрытой силы, которую в Румате, по книге, ощущали все окружающие. Это главный провал сериала.

Стругацкие поначалу и сами думали написать развесёлую книжку с мушкетёрами, кардиналом, инквизицией и серенадами. Постепенно рассуждение привело братьев к мрачной и пессимистической повести о невозможности побороть историю и о хрупкости разума.

Мушкетёрское веселье осталось лишь фоном, оттеняющим глубинную меланхолию.

Совсем сгустил это в своей экранизации 2013 года Алексей Герман, превратив сюжет в удушающий босховский кошмар с Леонидом Ярмольником. Сериал перекликается с германовским фильмом: в первых же кадрах бездыханного Ярмольника в узнаваемом доспехе эвакуируют с Арканара - мол, дальше действовать будем мы.

И действуют. Сериал бодро движется в сторону первоначальной идеи Стругацких - экшена и шуточек здесь больше, чем чего-либо ещё.

Прогрессорские размышления сводятся к минутным перепалкам в духе «Ну тебе их жалко? А мне жалко».

Результат напоминает старую экранизацию 1989 года от Петера Фляйшмана - там тоже был пустынный Арканар и дешёвый боевик с обнажёнкой и кровищей вместо интеллигентских рассуждений. Но создатели сериала держали в уме более свежие референсы.

Пустынную эстетику они набрали из «Дюны» Дени Вильнёва, интриги подцепили из «Игры престолов», а сцены с паркуром и стрельбой из арбалетов наводят на мысль об Assassin's Creed.

В сериале намекается, что религия арканарцев - это карго-культ, спущенный землянами: они поклоняются изображениям звездолётов и скафандров. Идеология самого сериала очень похожая: это карго-культ, слепленный из всего, что показалось создателям самым шикарным.

Он призван заместить и вялый сюжет, и хирургически удалённые идеи, но, конечно, не в состоянии это сделать. Как прошепчет на прощание герой Безрукова герою Ярмольника: «Прощай, дружище; если б ты знал, на кого тебя поменяли».