Российские предприятия всё чаще переводят сотрудников на неполную занятость, сокращают штаты и задерживают зарплаты. По оценке экономиста Виталия Калугина, в таком режиме сейчас работают около 1,5 миллиона россиян.
В Свердловской области проблемы затронули уже не только заводы, но и культурные учреждения. С 12 октября сокращённый рабочий день ввели на заводе «Огнеупоры» в Богдановичах.
Мера коснулась сотрудников, не занятых в производстве промышленной продукции.
В пресс-службе предприятия объяснили решение падением спроса со стороны металлургических и строительных компаний — основных потребителей огнеупорных изделий. Закрывать цеха при этом не планируется.
С 1 декабря на трёхдневную рабочую неделю перейдёт екатеринбургский завод УРБО. Сотрудники будут работать три дня вместо пяти на протяжении полугода, их зарплаты пропорционально уменьшатся.
«Работы нет, заказы отсутствуют, людям объявили о сокращении рабочего времени», — рассказал один из работников предприятия.
Экономист Виталий Калугин пояснил, что работодатели до последнего стараются сохранить штат. Увольнение по соглашению сторон обходится дорого, а Трудовой кодекс защищает работника с бессрочным договором.
К тому же найти замену производственному персоналу потом будет сложно.
«Даже если у предприятия проблемы и оно высаживает на четырёхдневку, люди сейчас не ропщут особо. Никто не увольняется, не ищет другую работу. Все понимают, что с поиском работы история может затянуться, её можно не найти», — отметил эксперт.
Однако сохранить коллектив удаётся не всегда. Авиакомпания Azur Air с 1 ноября закрывает подразделение в Екатеринбурге и сокращает около 70 бортпроводников и офисных сотрудников.
Полётную программу при этом урезать не планируют — рейсы будет обслуживать московский филиал.
«Это решение вызывает у работников главный вопрос: если рейсы продолжаются и потребность в бортпроводниках сохраняется, почему вместо сохранения рабочих мест в регионе сокращают персонал и передают работу Москве?» — спрашивает сотрудница авиакомпании. Пресс-служба Azur Air от комментариев воздержалась.
Бывшие работники российско-китайского предприятия по выпуску электротоваров в Свердловской области рассказали, что после сокращения им отказались выплатить положенные по закону вторую и третью зарплаты. Получить оперативный ответ от компании не удалось.
С задержками зарплаты столкнулись и сотрудники екатеринбургского «Немузея мусора». После перезапуска проекта им не предложили вернуться на работу, набрав вместо них новую команду.
Главная претензия экс-работников — невыплаченная зарплата за отработанные месяцы и период простоя. Долги исчисляются сотнями тысяч рублей.
Аналогичные жалобы поступили от сотрудников подмосковной транспортной компании «Азбука логистики». По их словам, зарплату не выплачивают с августа.
Люди начали увольняться по собственному желанию. Редакция E1.RU направила запрос в компанию, но ответа пока не получила.
Партнёр юридической фирмы Intellect Анна Устюшенко советует в таких случаях сразу обращаться в полицию. По её словам, задержка зарплаты — это уголовное преступление, и после заявления в МВД деньги обычно находятся быстро.
«Как правило, директор компании уровень своей жизни снижает в последнюю очередь, поэтому, пока работники терпят, задержка по зарплате есть. Как только сотрудники пошли и заявление в МВД написали, потому что задержка зарплаты — это уголовка, деньги сразу находятся», — высказалась юрист.
Экономисты не спешат называть происходящее кризисом. Виталий Калугин считает, что корректнее говорить о стагнации.
Производительность труда в России ниже, чем в Китае и Европе, поэтому при сокращении прибыли компании режут издержки, в том числе на персонал.
Профессор УрГЭУ Максим Марамыгин отметил, что смена вектора на рынке труда началась ещё в 2025 году. Жёсткая денежно-кредитная политика и дорогие кредиты привели к закрытию инвестиционных программ, что снизило спрос на кадры.
«Если в 2022—2024 годах рынок труда был рынком работника, то с 2025-го он стал рынком работодателя. Учитывая, что Банк России упорно не снижает ключевую ставку и до конца года, я боюсь, не снизит её, никаких инвестиционных перспектив в гражданском секторе нет, а в оборонке возможности развития во многом исчерпаны», — резюмировал эксперт.