Палачи в пантеоне героев: историк объяснил, как в России переписывают историю репрессий

Российские власти всё активнее пересматривают государственную политику памяти о советских репрессиях: из школьных учебников вымарываются данные о масштабах террора тридцатых годов, в городах открываются памятники Иосифу Сталину, а прокуратура в закрытом режиме аннулирует ранее принятые решения о реабилитации.

Одновременно с этим в массовой культуре формируется культ сотрудников советских спецслужб, причастных к казням и репрессиям.

О том, как устроен этот механизм переписывания истории и почему ключевым примером политической мифологизации стал сталинский ликвидатор генерал-лейтенант Павел Судоплатов, подробно рассказал исследователь советских органов госбезопасности, историк Никита Петров.

Механика девяностых и чекисты, оправданные по ошибке

Принятый в 1991 году Закон о реабилитации жертв политических репрессий возложил на военную прокуратуру гигантскую работу по пересмотру миллионов архивных следственных дел советского периода. Если прокуроры находили основания для снятия обвинений, они отменяли прежние приговоры собственным решением.

Однако из-за колоссального объема дел и формального подхода в девяностые годы произошли ошибочные реабилитации непосредственных организаторов Большого террора.

Среди них оказался начальник УНКВД по Свердловской области комиссар госбезопасности 3-го ранга Дмитриев-Плоткин, реабилитированный в 1994 году лишь потому, что в его следственном деле фигурировали вымышленные обвинения в шпионаже и измене родине, которых он в реальности не совершал.

Аналогичным образом в 2001 году реабилитировали одного из создателей дела против маршала Тухачевского Вениамина Агаса, а позже — заместителя наркома внутренних дел Якова Агранова.

Позднее после громких общественных протестов все эти акты были официально отозваны и признаны браком в работе: четвёртая статья закона 1991 года прямо запрещает реабилитировать тех, кто фальсифицировал дела, пытал подследственных и совершал преступления против правосудия.

Новая кампания прокуратуры и миф об амнистии 1955

Новый виток пересмотра истории начался после корректировки правительственной Концепции государственной политики по увековечению памяти жертв политических репрессий и выхода приказа Генерального прокурора № 771 от 16 октября 2024.

Документ предписал на постоянной основе выявлять и отменять решения в отношении лиц, виновных в военных преступлениях и преступлениях против мира.

На практике это вылилось в масштабную кампанию, в ходе которой суды и прокуратура отменили уже тысячи реабилитационных решений, включая дела людей, не совершавших насильственных действий, и осуждённых за антисоветскую агитацию, хотя Верховный суд РФ подтвердил, что дела по агитации подлежат безоговорочной реабилитации независимо от обстоятельств.

При этом сегодняшние попытки оправдать пересмотр решений ссылками на события советского времени историк называет прямой манипуляцией.

В частности, это касается указа 1955, принятого после визита канцлера ФРГ Конрада Аденауэра в Москву.

Тогда советское руководство объявило амнистию для немецких военнопленных и части осуждённых за пособничество граждан (старост и бургомистров), отбывших 10 лет заключения.

Однако эта амнистия лишь снимала судимость, не являлась реабилитацией и принципиально не распространялась на карателей и непосредственных участников казней и зверств.

Четыре убийства и лаборатория ядов: неизвестный Судоплатов

В современных документальных фильмах и медиа генерал-лейтенант Павел Судоплатов предстает исключительно легендарным разведчиком, организатором диверсионных групп 4-го управления НКВД в тылу врага и исполнителем ликвидации лидера ОУН Евгения Коновальца в 1938.

Однако реальные материалы его уголовного дела свидетельствуют о другой, куда более мрачной роли.

В 1958 военный трибунал приговорил Судоплатова к 15 годам тюремного заключения, которые он отбыл полностью во Владимирском централе. Судили его не за фронтовую разведку, а за организацию серии тайных внесудебных расправ над неугодными гражданами по прямым указаниям Сталина, Молотова и партийной верхушки.

В 1946 в Ульяновске под руководством Судоплатова был похищен и умерщвлен токсичной инъекцией польский инженер Саммет, после чего тело бросили под грузовик для имитации ДТП. В том же году прямо в купе поезда ядом отравили украинского деятеля Александра Шумского.

В 1947 году аналогичным образом во время тюремного «медосмотра» ликвидировали американца Исайю Оггинса, у которого истекал восьмилетний лагерный срок, а в больнице Мукачево был отравлен греко-католический епископ Теодор Ромжа.

Все эти операции проводились при прямом участии токсиколога Григория Майрановского, чья спецлаборатория испытывала яды на живых заключенных. Майрановский в военные годы напрямую подчинялся Судоплатову, а его заместитель Наум Эйтингон лично заказывал составы, проверенные в ходе экспериментов над людьми.

Почему реабилитация генерала юридически уязвима

ЦК КПСС на протяжении десятилетий категорически отказывался реабилитировать Судоплатова, признавая тяжесть совершенных им преступлений против правосудия и выполнение незаконных сталинских приказов.

Добиться реабилитации отставному генералу удалось лишь в 1992, благодаря прокурорскому решению.

Никита Петров подчеркивает, что этот акт был принят во внесудебном порядке и прямо нарушает статью 4 Закона о реабилитации 1991, запрещающую оправдывать организаторов внесудебных расправ.

Никакие былые военные заслуги не могут нивелировать факт тайных убийств безоружных людей.

По оценке историка, поскольку прокурорские решения о реабилитации юридически обратимы, незаконный акт об оправдании Судоплатова неизбежно будет отменен, как только спадет текущая волна политической конъюнктуры.