Парламентские выборы 2026 года закрепят в России состояние осаждённой крепости

Парламентские выборы 2026 года в России окончательно превратились в карго-культ - имитацию демократической процедуры, лишённую реального содержания, отмечает «Новая газета».

Когда-то голосование проводилось в условиях конкуренции и широкого выбора кандидатов, теперь же, по выражению главы ЦИК Эллы Памфиловой, оно состоится, даже «если нет никаких признаков, извините, цивилизации».

В период мира и высоких нефтяных доходов выборы в авторитарной системе мало кого интересовали - отсутствие ротации власти компенсировалось потребительским благополучием. Сегодня тот же обыватель расплачивается за пренебрежение демократией дефицитом товаров, и бензин - лишь начало этого процесса.

Кремль исчерпал обменный фонд для коррекции социального контракта с населением.

Раньше власть всегда предлагала что-то взамен: нефтяное благополучие в обмен на отказ от политических прав, великодержавную гордость с Крымом в обмен на ухудшение экономической ситуации, движение спецоперации «по плану» в обмен на продажу себя государству за деньги.

На пятом году нескончаемого милитаризованного состояния предложить уже нечего.

Интернет-ограничения не принесли безопасности, «победа» над цивилизованным миром обернулась погружением в архаику без канализации и топлива.

Воздух становится чище, как заметил министр иностранных дел Сергей Лавров, потому что уехали молодые и работоспособные, и, как добавил бывший главный санитарный врач Геннадий Онищенко, потому что у машин нет бензина.

Единственная цель нынешних выборов - показать, что большинство, которое проголосует «как надо», всё ещё на месте. Остальные объявляются меньшинством, врагами и национал-предателями.

Однако президентские выборы 2024 года легитимизировали абсолютную автократию и перманентно военное состояние, а парламентские выборы - первые в период боевых действий - уже не способны узаконить ничего, кроме бесконечного тупика и статуса осаждённой крепости.

Владимир Путин всё чаще повторяет, что Россия осталась одна - разве что с Северной Кореей, поскольку Центральная Азия себе на уме, страны БРИКС далеко, а Китай, скорее, наблюдатель.

В этой логике весь мир становится законной целью, включая дружественные страны, потому что ядерная война не пощадит никого.

Сама страна занимается самообнулением - процессом, зафиксированным ещё в 2020, когда были обнулены президентские сроки, отмечает издание.

Те выборы стали последними, когда нация могла сказать «нет», но не сказала, утопив свою субъектность в выученной индифферентности.

С 2020 года с ней можно было делать всё что угодно - так стало возможным уничтожение национальной памяти, а затем открылись ворота к спецоперации.

По сообщению Памфиловой, в ряде регионов избиркомы будут секретными, чтобы враг их не нашёл - как, впрочем, и избиратель.

Выборы пройдут без независимых наблюдателей, которые на всякий случай находятся в тюрьмах, без интернета и без избирателей в подлинном смысле слова.

За что предстоит голосовать? За то, что многие обещают на период «после выборов»: конфискацию, латентную мобилизацию, нуклеаризацию, повышение тарифов и налогов, делится мнением «Новая газета».

Электоральные процедуры легитимизируют всё это, включая топливный кризис. Логика проста: «народ» в едином порыве проголосовал, значит, поддерживает дальнейшее наступление на свои экономические права - право на бездефицитный бюджет и право на канистру бензина.

Президентские выборы 2024 года были аккламацией - всеобщим нестройным воплем «Правильное решение!», вызванным болью, яростью и пофигизмом.

Парламентские выборы 2026 даже на аккламацию не тянут - исключительно на констатацию катастрофы.

Они окажутся самыми незаметными за всю историю постсоветской России.

Путин тем временем ставит задачу превратить весь мир в буферную зону и русскую землю на века. По его словам, чем больше ударов противник будет пытаться наносить по гражданским объектам, тем большую зону безопасности придётся создавать на сопредельной территории - тем более что это тоже исторически российская земля.

Опыт диктатур - от советской до испанской, португальской и греческой - показывает, что главное, не поддающееся ржавчине, это готовность ещё вчера глубоко патерналистски настроенных людей пользоваться своими правами и свободами.

После крушения режимов вчерашние бюрократы начинают демонтировать репрессивное законодательство, которое сами же применяли, а бесправные подданные вдруг становятся гражданами.

Однако товар, предлагаемый сейчас на монополизированном политическом рынке России, не имеет отношения ни к Конституции, ни к инструменту, который не должен ржаветь.