Эксперты оценили вероятность дефолта в России на фоне роста госдолга

Слово «дефолт» у многих россиян до сих пор ассоциируется с августом 1998 года, когда люди в одночасье лишились сбережений, а деньги резко обесценились. Поэтому любые разговоры о возможном повторении той ситуации общество воспринимает с тревогой.

В последние годы дискуссии о том, будет ли в России дефолт, заметно усилились. Поводом стал стремительный рост государственного долга: власти активно наращивают внутренние заимствования.

По данным Минфина, на 1 октября 2026 объём государственного внутреннего долга России составил 36,7 триллиона рублей. Эти деньги государство заняло внутри страны в национальной валюте.

Ведущий аналитик Freedom Global Наталья Мильчакова считает, что теоретически второй дефолт по гособлигациям в России возможен, но это далеко не базовый сценарий. По её словам, обычно дефолт государства происходит, когда бюджетных доходов и международных резервов не хватает для расчётов по долгам.

В России же высокий уровень собираемости налогов, низкий уровень заимствований, большой объём золотовалютных резервов и накопления в Фонде национального благосостояния.

«Оснований ожидать дефолта нет, пока нынешняя экономическая и финансовая система России устойчива и хорошо работает, а правительство, особенно его экономический блок, высокопрофессионально и работает в национальных интересах России, а не других государств», - заявила Мильчакова.

Она добавила, что даже при очень тяжёлой внешней ситуации у России будет достаточно средств, чтобы расплатиться по выпущенным гособлигациям. Однако если устойчивость финансовой, банковской и денежно-кредитной системы окажется подорвана из-за внешних обстоятельств или «чёрных лебедей», тогда для дефолта появятся основания.

Но это вопрос не ближайшего будущего, успокоила аналитик.

Эксперт Института экономики роста имени П. А. Столыпина Олег Николаев настроен ещё более категорично. Он уверен, что ни о каком дефолте сегодня речи не идёт даже в самых мрачных прогнозах.

По его словам, август 1998 года знаменовал окончание определённого цикла с гиперинфляцией, низкой ценой на нефть и большими сложностями с исполнением бюджета. Ничего из этого в нынешней экономике нет и близко.

«Никакого дефолта нет и не будет, но и интенсивное развитие тоже поставлено на паузу», - добавил Николаев.

Директор по инвестиционной стратегии УК «Ингосстрах-Инвестиции» Евгений Надоршин также считает дефолт федеральных властей, похожий на 1998 год, исключительно маловероятным событием в обозримой перспективе. Он пояснил, что уровней, сопоставимых с долговой нагрузкой 1998 года, долг федеральных властей достигнет ближе к 2035 году даже при неблагоприятных сценариях с низкими ценами на нефть и высоким дефицитом бюджета.

При этом расходы на обслуживание долга даже с двузначными ставками будут скромнее, поскольку долг в основном внутренний и номинирован в рублях. Обслуживать его проще, чем внешний в иностранной валюте.

Надоршин обращает внимание, что на горизонте ближайших лет гораздо более вероятны проблемы в других составляющих экономики: корпоративные дефолты, массовые банкротства малых компаний и закредитованных домохозяйств, проблемы в региональных финансах.

Генеральный директор Umbrella Consulting Group Кирилл Агапов предупреждает, что возможность дефолта в России нельзя исключить полностью, но сегодня нет оснований считать его неизбежным или наиболее вероятным сценарием на ближайшие годы. Он подчеркнул, что сам по себе рост государственного долга не означает приближения дефолта.

Важны структура задолженности, валюта, сроки привлечения средств и расходы на обслуживание.

По словам Агапова, нынешняя ситуация существенно отличается от 1998 года. Тогда государство зависело от краткосрочных заимствований и постоянного притока новых денег на рынок ГКО.

Долг приходилось быстро рефинансировать, а возможности бюджета были ограничены. Дополнительное давление создавали фиксированный курс рубля, слабые валютные резервы, падение цен на нефть и международный финансовый кризис.

Сейчас основная часть российского госдолга сформирована на внутреннем рынке и номинирована в рублях, что снижает риск классического валютного дефолта. Государство получает доходы в рублях, контролирует денежно-кредитную систему и сохраняет возможность занимать на внутреннем рынке.

Международные резервы России остаются значительными.

Однако долговая ситуация вызывает вопросы. В 2026 дефицит бюджета оказался выше первоначальных планов, а властям пришлось расширять возможности внутренних заимствований.

При сохранении высокой бюджетной нагрузки государству придётся занимать больше и платить за это более высокую цену. Доходность ОФЗ может расти, обслуживание долга - дорожать, а частным компаниям станет сложнее привлекать финансирование.

Возникает эффект вытеснения: государство конкурирует с бизнесом за ограниченный объём денег на финансовом рынке.

Наиболее вероятным сценарием Агапов называет не внезапное объявление дефолта, а постепенное ухудшение финансовых условий. Это может проявляться через высокую инфляцию, ослабление рубля, дорогие кредиты, рост налогов и сборов, сокращение части гражданских расходов, увеличение выпуска ОФЗ, замедление частных инвестиций и экономического роста.

«Для обычного гражданина такой сценарий может быть даже менее очевидным, чем дефолт 1998 года. Не обязательно будут закрыты банки или одномоментно остановлены выплаты. Скорее, люди столкнутся с тем, что зарплаты и сбережения будут медленнее расти в реальном выражении, ипотека и кредиты останутся дорогими, а государство будет активнее изымать средства из экономики через налоги и инфляцию», - объяснил эксперт.

Классический дефолт может стать реальным риском, если одновременно произойдут несколько событий: бюджетный дефицит будет устойчиво увеличиваться, экспортные доходы резко сократятся, стоимость заимствований станет чрезмерной, а инвесторы потеряют готовность покупать новые государственные облигации. В таком случае государству придётся выбирать между резким сокращением расходов, повышением налогов, денежным финансированием дефицита и реструктуризацией долга.

При этом внутренний дефолт по рублёвым облигациям был бы крайне болезненным для самой российской финансовой системы. ОФЗ находятся не только у частных инвесторов, но и у банков, страховых компаний, пенсионных и инвестиционных фондов.

Поэтому власти, предполагает Агапов, будут стремиться избежать такого решения практически любой ценой.

«Говорить о дефолте как о неизбежном событии было бы неправильно. Но и игнорировать тему нельзя. Если бюджетный дефицит станет хроническим, расходы на обслуживание долга начнут быстро расти, а доходы бюджета будут снижаться, Россия может столкнуться уже не просто с ростом долга, а с кризисом управления государственными финансами», - резюмировал эксперт.