
Федеральный бюджет России за январь-июль 2026 года исполнен с дефицитом почти в 6,5 трлн рублей, или 2,8% ВВП. Это значительно превышает плановый показатель в 3,8 трлн, заложенный на весь год. Расходы за семь месяцев выросли на 14,5%, тогда как доходы увеличились лишь на 8,8%, причем особенно заметно просели нефтегазовые поступления.
Цифра выглядит как огромная бюджетная дыра, однако эксперты не спешат говорить о кризисе. Их оценки расходятся в главном: как закрывать дефицит дальше и насколько серьезно придется менять бюджетную политику.
Инвестиционный банкир Евгений Коган предлагает смотреть прежде всего на соотношение дефицита и размера экономики. Если по итогам года показатель окажется на уровне 7 трлн рублей, это составит около 3,5% ВВП. «Это не катастрофа, не гигантская сумма, но неприятная. Да, эта сумма выше той, что ожидалась. Но как-то кардинально повлиять на экономику, в частности вызвать какой-то безразмерный всплеск инфляции, - нет, думаю, нет», - заявил он.
Коган не ожидает масштабного секвестра расходов. По его мнению, власти скорее будут искать способы увеличить доходы бюджета, в том числе через дополнительные налоги и заимствования.
Экономист Андрей Бунич, президент Союза предпринимателей и арендаторов России, оценивает ситуацию куда менее оптимистично. Он тоже не считает нынешний дефицит критическим, но гораздо больше обеспокоен способами его закрытия. Возможность дальнейшего повышения налогов эксперт считает почти исчерпанной: «Нет, ну куда уж больше-то, тут лимит исчерпан. По крайней мере, всё-таки хочется надеяться, что головы в Минфине в эту сторону не будут думать».
По оценке Бунича, власти в первую очередь займутся поиском экономии в расходах. Он допускает сокращение инвестиционных программ и отдельных инфраструктурных проектов, например дорожного строительства, а также относит к потенциально уязвимым направлениям социальные расходы. При этом эксперт не уверен, что секвестр даст значительный эффект.
Главную причину бюджетной проблемы Бунич видит в сильном укреплении рубля. Бюджет рассчитывался при курсе 92,2 рубля за доллар, а фактический курс оказался существенно ниже - 78,4 рубля. Логика проста: экспортная выручка приходит в валюте, а при более крепком рубле та же долларовая сумма после конвертации дает бюджету меньше рублей. «Когда курс стал 70 ни с того ни с сего, это укрепление рубля не имело под собой какого-то, так сказать, объяснения и обоснования. Естественно, когда так сильно меняется курс, в бюджете образуется колоссальная дыра», - пояснил он.
В качестве одного из способов снизить бюджетное давление Бунич предлагает постепенное ослабление рубля одновременно со снижением ключевой ставки. Оба эксперта рассматривают и государственные заимствования как вполне реальный инструмент - разницу можно профинансировать выпуском ОФЗ. Однако Бунич обращает внимание на дороговизну такого решения при высокой ставке: банки покупают гособлигации, но государству приходится слишком дорого платить за эти деньги.
Расходы на обслуживание госдолга уже сейчас стали второй по величине статьей после военных и приблизились к 4 трлн рублей - почти 9% бюджета. И платить по долгам, по мнению эксперта, придется еще очень долго.