Росстат изобрёл «предбедность»: как сотни тысяч россиян перестали быть нищими, не став богаче

Словарь новейшего русского языка, где уже обжились «отрицательный рост» и «хлопок», пополнился термином «предбедность». Это состояние напоминает предынфарктное, только касается не сердца, а кошелька: с голоду вы не умрёте, но и жизнью такое существование назвать трудно.

Всё началось с цифр. Два года назад президент поставил задачу снизить уровень бедности к 2030 году до 7%.

Речь не шла об искоренении нищеты как явления - планировалось лишь добиться, чтобы к концу срока бедным оставался каждый четырнадцатый житель страны.

Затем внезапно случилось статистическое чудо. Цель была достигнута уже через год: в условиях боевых действий бедными числились 6,7% населения.

Специалисты, впрочем, уверены, что произошло это как раз благодаря военным миллиардам, влитым в экономику. В абсолютных цифрах это около десяти миллионов человек - целый город, который стал бы вторым по численности после Москвы.

Секрет успеха кроется в методике. Росстат перестал определять прожиточный минимум четыре раза в год и делает это лишь однажды.

Пособия и меры поддержки теперь назначают по итогам года, независимо от того, как менялось благосостояние человека в течение этих 12 месяцев. Сама формула, учитывающая набор товаров, услуг, цены и инфляцию, изменилась настолько замысловато, что сотни тысяч россиян, не став жить богаче, формально перестали быть бедными.

Главное условие - чтобы прожиточный минимум в регионе оказался выше порога бедности. Здесь и прячется ключевой парадокс: порог бедности находится ниже прожиточного минимума.

Государство признаёт: можно жить хуже, чем на официально установленный минимум для выживания, и это уже не бедность, а «предбедность».

С данными Росстата в последние годы вообще происходит много интересного. Смертность засекречена, и узнать, сколько конкретно россиян являются бедняками, невозможно - в отчётах стоит прочерк.

Цифры заменили людей.

Формально с предковидного 2019 года из категории бедноты удалось вывести 8 миллионов человек и снизить официальную бедность вдвое. Помимо статистических ухищрений, сыграли роль и реальные факторы: гонка зарплат из-за дефицита кадров, миллионные выплаты за участие в боевых действиях и более адресная поддержка малоимущих.

Однако статистика не всесильна. Человек лучше знает, может он удовлетворить свои потребности или едва сводит концы с концами.

Сколько ни рассказывай, что вы отлично живёте, холодильник, гардероб и банковский счёт скажут правду.

Особенно показательна ситуация с пенсионерами. Методика определения бедности утверждает, что они в принципе не могут быть бедными, поскольку укладываются во все необходимые параметры.

Прожиточный минимум пенсионера составляет 14 615 рублей. Почти любой пожилой человек скажет, что ему хватает только на квартиру и лекарства, но государство считает иначе.

Если оба супруга получают зарплату в размере прожиточного минимума, их семья не признаётся бедной. 54 тысячи на двоих - разве плохо?

В первом полугодии порог бедности на человека составлял 17 712 рублей. Всё, что выше этой суммы, уже не бедность, даже если доход ниже прожиточного минимума.

Это и называют предбедностью - состоянием, когда вы каждую минуту помните про каждую копейку. Никаких накоплений, никакой возможности для манёвра.

Нужно выживать и не болеть: при 17 тысячах в месяц любая болезнь добьёт материально, потому что нормальные лекарства уже не по карману.

Всё это сочетается со сводками о растущем числе миллиардеров, с новостями о завозе в страну «Бугатти», где один утильсбор составляет почти триста миллионов рублей. Столичные заведения забиты по вечерам даже в будни, а московская роскошь буквально выкалывает глаза.

Остаётся сложить порог бедности, над которым не так уж высоко поднялись примерно 40% населения, и миллиарды олигархов, вывести среднее арифметическое и сообщить, что благосостояние народа растёт.

Стоит ли удивляться, что люди видят естественный и, по сути, единственный выход из предбедности в том, чтобы взять в руки оружие и решить свои и семейные материальные проблемы. Живыми или мёртвыми.