Почти 500 бюджетных мест в ординатуре петербургских медвузов остались незанятыми

Четыре крупных медицинских вуза Санкт-Петербурга объявили дополнительный набор в ординатуру после завершения основной приёмной кампании.

Свободными остались 476 бюджетных мест - почти четверть от первоначально выделенного объёма, и на некоторые специальности недобор измеряется десятками человек.

Цифры выглядят особенно контрастно на фоне общей сверхконкурентной приёмной кампании 2026.

Средний балл ЕГЭ у поступивших на бюджет в государственные университеты города достиг 81,2, а проходные выросли в 27 вузах.

Медицина не стала исключением: даже на традиционно более доступном «сестринском деле» в Первом медицинском университете имени Павлова минимальный результат бюджетника зафиксирован на уровне 240 баллов.

При этом после основного отбора Первый мед выставил на дополнительный набор сразу 175 бюджетных мест.

Среди них 43 места на скорой медицинской помощи, 14 - на онкологии, по 12 - на анестезиологии-реаниматологии и терапии, 10 - на общей врачебной практике и 9 - на пульмонологии. Изначально университету дали 385 мест в ординатуре, и незаполненной оказалась почти половина - около 45%.

В СЗГМУ имени Мечникова дополнительный приём открыли на 109 мест, в Педиатрическом университете - на 115, в НМИЦ имени Алмазова - на 77.

Изначально четыре учреждения вместе получили около двух тысяч бюджетных мест, а после основного конкурса свободной осталась почти каждая четвёртая позиция.

Масштаб исключает простое объяснение случайностью или редкой специальностью - речь о терапевтах, педиатрах, анестезиологах и врачах скорой, дефицит которых система здравоохранения обсуждает годами.

Дополнительную странность добавляет ситуация с платным приёмом. В Первом меде после основного этапа на коммерческих программах осталось 60 вакансий, тогда как на бесплатных их 175.

По 17 из 45 направлений платной ординатуры места разобрали полностью, причём среди них - онкология, педиатрия, инфекционные болезни и пульмонология, по которым одновременно пустуют бюджетные места.

Получается, часть выпускников сознательно платят деньги, но не занимают бесплатное место.

Такое поведение косвенно указывает на то, что решающим фактором становится не цена обучения, а условия, которые прилагаются к бюджетному и целевому приёму: конкретная специальность, заказчик и будущие обязательства по трудоустройству.

С 2026 года бюджетные места в ординатуре стали целевыми, и поступающий обязан заключить договор с будущим работодателем, а за его нарушение грозят финансовые санкции.

Парадокс ожидаемо начинается гораздо раньше. На бюджет в тот же Первый мед по общему конкурсу поступают с 260 баллами на лечебном деле и с 280 - на стоматологии, тогда как в рамках целевой квоты есть зачисленные со 176 и 239 баллами соответственно.

И хотя сравнивать школьный конкурс и приём в ординатуру напрямую некорректно, оба этапа демонстрируют одну и ту же логику: значительная часть бюджета закрепляется под конкретные обязательства, а не распределяется через единый конкурс.

Именно это особенно заметно на уровне ординатуры.

Педиатрическому университету в 2026 году выделили 688 бюджетных мест, и 489 из них - детализированная целевая квота под конкретных заказчиков и регионы.

Среди них Петербург и Ленобласть, Карелия, Новгородская, Псковская, Вологодская области, Камчатка, Татарстан и десятки других субъектов.

Государство пытается заранее направить специалиста туда, где его не хватает, однако когда под зарезервированное место не находится человек, в таблицах всё выглядит идеально - а врач в этой цепочке отсутствует. Именно такими вакансиями сейчас и заполнены объявления о доборе.

Сам по себе дополнительный приём не означает, что все места пропадут. Часть из них наверняка закроют в ближайшие недели.

Но сам факт, что после основного конкурса свободны сотни мест, показывает серьёзный разрыв между государственным заказом и решениями молодых врачей.

При этом, по данным проведённого в августе опроса, 68% ординаторов-целевиков не хотят возвращаться работать в регион, с которым заключили договор. Среди главных причин - отсутствие перспектив и низкая зарплата, а в качестве главного стимула для возвращения подавляющее большинство респондентов назвали высокий доход.

Замкнутый круг выглядит так: места выделяют туда, где врачей мало, но врачей там мало в том числе потому, что работать на этих условиях и в этих регионах молодые специалисты не хотят.

Судя по нынешней приёмной кампании, вопрос уже не только в том, где взять больше бюджетных мест, а в том - почему молодые врачи не занимают те, что уже оплачены государством.