Путин назвал «чушью собачьей» слухи о мобилизации в России после выборов
Президент России Владимир Путин 1 сентября пообщался с журналистами после саммита ШОС в Бишкеке.
Разговор затронул широкий круг тем: от визита главы ЦРУ в Москву и слухов о мобилизации до угроз Владимира Зеленского и ситуации на фронте.
Комментируя приезд директора ЦРУ Джона Рэтклиффа, Путин подчеркнул, что контакты между спецслужбами не прекращались даже в разгар Холодной войны.
При этом он не стал уточнять, встречался ли с Рэтклиффом лично.
Вместо этого президент напомнил о недавней передаче Вашингтону американца Роберта Гилмана, осужденного за нападение на полицейских.
«По состоянию здоровья, по гуманитарным соображениям. Да и он какой-то такой простой парень, пьяница, дебошир - и здоровье еще плохое. Ну пускай домой едет, лечится», - пояснил Путин.
Говоря о переговорах, президент заявил, что ему «абсолютно комфортно» работать с советником Джаредом Кушнером и спецпосланником Стивеном Уиткоффом.
Он назвал их близкими к президенту Трампу людьми, которым тот доверяет.
«Если они с нами о чём-то договариваются, а потом первое лицо фильтрует всё, что они скажут, и делит на тысячу или больше, то тогда это бессмысленно», - добавил Путин.
Отдельно президент остановился на своем недавнем спонтанном высказывании о косатках и белых медведях.
Он пояснил, что не сравнивал Запад с косатками, поскольку это «интеллигентное животное, умное».
Коллективному Западу, по мнению Путина, больше подходит советское определение - «акула империализма».
«Если нас кто-то попытается стащить вниз по пищевой цепочке и слопать, сожрать нас - то может схлопотать и по зубам», - предупредил он.
Слухи о возможной осенней мобилизации после выборов Путин назвал «чушью собачьей» и «информационной атакой на Россию».
Он подчеркнул, что у Москвы нет намерения замораживать конфликт - цель состоит в достижении длительного мира.
Резко отреагировал президент и на угрозу Зеленского «закрыть небо над Россией» с помощью дронов.
«Если это сказано вслух, то это заявка на государственный терроризм», - заявил Путин. Он напомнил, что Киев просит о переговорах, но «с террористами переговоров не ведут».
При этом президент добавил, что Россия не наносит ударов по украинскому руководству, поскольку переговорщики могут понадобиться в будущем.
В ответ на атаки по российским НПЗ Путин сообщил, что военным даны указания готовить массированные удары по объектам энергетики Украины.
«Они бьют по нашим - получат ответ», - сказал он. За минувшую ночь, по его словам, беспилотники пытались поразить три российских НПЗ, но безуспешно - объекты уже защищены.
Президент также объяснил логику августовского указа о внешнем управлении критической инфраструктурой. Он опроверг связь документа с национализацией: «Даже нужно выбросить из головы, не было в мыслях такого ничего».
По словам Путина, указ лишь объединяет усилия местных властей, полиции и Минобороны для защиты объектов после того, как владельцы не сделали этого сами.
Оценивая ситуацию на фронте, Путин заявил, что «враг будет сыпаться», но точных сроков не назвал.
Главным вызовом Путин назвал «беспилотие» во всех средах - под водой, на море, на земле и в воздухе.
«Это для нас вызов серьезный, мы с ним справляемся», - отметил он.
Коснувшись отношений с Арменией, Путин заявил, что страна не может одновременно находиться в ЕС и Евразэс. Он предложил Еревану «по-честному» сказать, чего тот хочет, и пригласил премьера Никола Пашиняна в Москву для детального разговора.
Что касается российской военной базы в Гюмри, президент был категоричен: если Армения считает ее ненужной, «мы уйдем хоть завтра, навязывать мы ничего никому не будем».
Путин также признал, что 40-дневная операция ВСУ по нанесению ущерба экономике России принесла результат. За первые две недели Украина повредила около 40 кораблей, а за весь период - порядка 100.
Погибли моряки, в том числе граждане Турции и Азербайджана. Общий ущерб президент оценил примерно в 1% ВВП, назвав его не критичным, но ощутимым.
Отвечая на вопрос о законных целях для российских военных, Путин заявил, что к ним относятся любые военные объекты на Украине, включая британские.
Однако вопрос о том, могут ли стать целями объекты военной промышленности непосредственно на территории Британии, он оставил без ответа, сославшись на военную тайну.
