Путин наращивает военную риторику и активность на фоне слухов о мобилизации
В аэропорту Внуково приземлился военно-транспортный самолет ВВС США. С необъявленным визитом в Москву прибыл директор ЦРУ.
Это событие совпало с резким усилением военной риторики Кремля и чередой публичных появлений Владимира Путина в военной форме.
Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков назвал слухи о возможной мобилизации информационными утками, которые целенаправленно вбрасываются в информационное поле.
Однако индекс тревожности населения, замеряемый фондом «Общественное мнение», держится выше 50% с апреля этого года. Официальные лица разного уровня поспешили заверить, что отправки мужчин в окопы не планируется.
Общественное мнение устроено иначе: если начальство что-то опровергает, это скорее может случиться.
Такой подход лишь добавляет поводов для беспокойства вдобавок к коммуникационному, дроновому и топливному кризисам.
Перед началом СВО Песков называл сообщения о вводе войск пустым безосновательным нагнетанием напряженности, а Мария Захарова иронически просила журналистов огласить график вторжений, чтобы планировать отпуск.
С тех пор риторика радикально изменилась. Теперь Путин в ответах на вопросы СМИ заявляет об эффективных и разрушительных ударах, обещая, что ответ всегда будет.
Дмитрий Медведев добавляет, что возвращенных территорий будет всё больше, называя Украину фантомной страной. Это резко контрастирует с заявлением Путина в марте 2014 года о нежелании раздела Украины.
Различные ипостаси главы государства - хоккеист, ныряльщик за амфорами, летчик со стерхами - дополнились частыми появлениями в военной и военно-морской форме.
Путин пообещал ответы в любых точках мирового океана на задержания танкеров и сделал ряд заявлений в адрес Японии.
Границы гибридной спецоперации расширяются на восток и до уровня владычицы морской.
Это лишь убеждает широкие массы в том, что противостоянию с миром не будет конца. Ответа на вопрос, чем заниматься после СВО, по-прежнему нет, а значит, почему бы не продолжать.
Продолжать - значит эскалировать, о чем свидетельствует опыт последних лет. Первое лицо подало все сигналы: ни одно из предложений по урегулированию его не устраивает.
Прокремлевские эксперты обсуждают эскалационные преимущества российской стороны, особенно в зимний период, словно речь идет о компьютерной игре, а не о живых людях.
Кремль постоянно поддерживает спрос на чрезвычайность, продает угрозы и их неизбежность. То, что когда-то Глеб Павловский называл российским конвейером конфликтов, не должно останавливаться.
Одновременно навязывается осадное сознание и ощущение абсолютного единства, которое нельзя нарушать. Отсюда и снятие партии «Яблоко» с парламентских выборов.
Электоральные процедуры должны еще раз подтвердить легитимацию любых решений первого лица, даже если об их содержании ничего не известно. Всех вокруг волнуют лишь два вопроса: мобилизация и ядерный удар.
Высокая интенсивность и широкая география поездок Путина настораживают.
Тут и военные, и дети, и ученые, и остров Итуруп, и съезд «Единой России». Финальным аккордом стало упование на чудо в жанре «с нами Бог»: очень кстати обнаружились мощи Дмитрия Донского, который был немедленно мобилизован на фронт.
Это похоже на подготовку, но непонятно к чему. Для поднятия рейтинга партии власти такая активность избыточна.
Власть словно хочет доказать что-то самой себе, искупаться лишний раз в любви хорошо темперированного народа.
Один из адресатов кремлевского пиара - сам президент. Вопрос «зачем?» страшновато задавать, поскольку следующая ступень эскалации - использование ядерного потенциала. Возможно, именно поэтому в Москве приземлился самолет директора ЦРУ.
Пока система Путина предлагает только движение по бесконечной колее горячей фазы СВО.
Опций выхода не формулируется - военное состояние прокрастинируется из-за отсутствия вариантов мирного урегулирования. Неуступчивость проявляют обе стороны, как это всегда бывает в ходе переговоров, которых пока нет.
Для легитимации уступок нужны Соединенные Штаты.
Администрация Трампа задумалась о новой попытке переговоров, но уже не на основе духов разных мест и туристической дипломатии Уиткофа и Кушнера. Американцам хотелось бы избежать ядерной войны, призрак которой выглядит всё более материальным, а Трампу, обанкротившемуся на всех направлениях внешней политики, нужна история успеха до выборов в палату представителей в ноябре.
Визит Уиткофа и Кушнера отложен не случайно - пока нечего обсуждать. Госсекретарь Рубио откровенно сказал, что надо искать иные формулы мира, чтобы не топтаться на месте и не позорить администрацию.
Американцы ведут себя аккуратно: они не присоединились к призыву 50 стран ООН к немедленному прекращению огня, но представитель США заметил, что бессмысленно продолжать проливать кровь невинных гражданских лиц, когда военного решения не существует.
Владимир Зеленский сообщил о подготовке новых предложений по инициативе США и совместно с европейскими коллегами.
План предполагает прекращение огня, что категорически отвергает Кремль, и взаимный отвод войск с созданием на оставленных территориях свободной экономической зоны. Фактически это буферная зона под контролем третьей стороны.
Все равно получается заморозка, которой по разным параллелям заканчивались любые конфликты без решения - от корейского до вьетнамского.
Правда, аналогии небезупречны: никакой особой зоны в этих прецедентах не было, а Северный Вьетнам все равно добил южного противника. Статус свободной экономической зоны мог бы быть определен спустя десятилетия - такие предложения уже содержались в документах предыдущих лет.
Готов ли Путин строить канал реального взаимодействия, а не отправлять для ритуальных разговоров Мединского - большой вопрос.
Но это окно возможностей не только для администрации Трампа. Возможно, это последний шанс для Кремля найти выход из тупика движения к победе, параметры которой так и не определены.
Новая американская формула точно лучше ядерной катастрофы, которая обесценит любую победу.
Удовлетворительной для сторон формулы нет и быть не может, но у компромисса есть пара положительных свойств - сохранение жизней людей и сохранение жизни на Земле как таковой.
