Владимир Путин поручил разработать предложения об изменении выдачи поисковых систем по запросам, касающимся абортов. Предполагается, что приоритет будут отдавать информации, согласованной с государством.
Однако и форма поручения, и сама идея в очередной раз показывают: власть не понимает, как устроен интернет.
Первая страница поисковой выдачи — место, за которое идёт ожесточённая борьба. Мало кто кликает дальше пятой ссылки, поэтому попадание в топ мгновенно конвертируется в переходы.
Особенно высока конкуренция в категориях вроде «пластиковые окна», «эвакуатор» или «финансовые услуги».
Логика проста: кто управляет результатами поиска, тот управляет поведением пользователя. Например, запросы о суициде теперь сопровождаются номерами линий психологической поддержки.
Это тоже результат государственного давления, а не добровольная инициатива компаний.
При этом поиск в привычном виде доживает последние дни. Рост популярности ИИ и появление режима AI Mode, когда ответ формирует модель, уже обрушили трафик с поисковых систем.
Зачем переходить на сайт, если модель сама всё отвечает? Поиск остаётся для повседневных задач, а для остального ИИ-помощник соберёт скомпилированный результат из нескольких специализированных баз.
Поэтому поручение Путина, мягко говоря, опоздало на много лет. А если придираться к формулировкам, можно предположить, что человека с профильным образованием в цепочке от идеи до поручения не было.
В тексте говорится о приоритетном индексировании поисковыми системами ресурсов, которые предоставляют женщинам социальную поддержку. Но все сайты индексируются либо автоматически, либо сами сообщают поисковикам об обновлениях.
Если читать буквально, поручение означает, что сервисы вроде Search Console должны приоритетно обрабатывать указанные ресурсы. Это бессмыслица.
По задумке авторов, по запросу «сделать аборт Москва» выдача должна выглядеть примерно так: Библия.рф с заповедью «Не убий», ближайшая служба психологической поддержки, раздел Семья.рф о важности рождения детей. Логика понятна: если предложить альтернативные варианты вместо списка клиник, человек, возможно, передумает.
Однако борьба с абортами — популярное в консервативных кругах, но бессмысленное явление. Её результат — не снижение числа прерываний беременности, а рост чёрного рынка таких услуг.
Достаточно вспомнить опыт СССР. К тому же тот, кто ищет подобную информацию, уже совершеннолетний и обладает более широким кругозором, чем посетитель детского сада.
Отсутствие информации в подручных источниках его не остановит.
Кроме того, поиск умирает, а на смену ему приходят виртуальные собеседники, которые регулируются отдельным пакетом законодательства. Получается, поручение обращено в далёкое технологическое прошлое.
Это как выпустить ГОСТ на плуг, когда все закупают комбайны с автопилотами.
Если отвлечься от конкретной темы, к попыткам выстроить отцензурированную цифровую среду можно относиться по-разному. С одной стороны, поводов для иронии достаточно: идея по техническим причинам не бьётся с реальностью.
С другой — отрицать формирование рафинированной среды, в которой растут целые поколения, тоже странно. Любопытство, желание выйти за пределы предлагаемых обстоятельств и критическое мышление становятся всё более редкими качествами.
Поэтому сбрасывать со счетов идеи социального проектирования, которые витают в кабинетах администрации президента, не стоит. Это будет иметь последствия.