Правительство внесло в Думу проект бюджета на 2027–2029 годы с резким ростом налоговой нагрузки

Правительство внесло в Государственную думу проект федерального бюджета на 2027-2029 годы. Его главный принцип - перенос финансовой нагрузки на плечи граждан и частного бизнеса.

Документ предполагает, что казна будет наполняться за счет денег домохозяйств и тех предприятий, которые производят товары для населения, а не для государственных нужд. По сути, бюджет работает как промышленный пылесос, выкачивая средства из экономики, и одновременно как буфет «для своих».

Правительству необходимо сбалансировать желания и возможности, а сделать это в текущих условиях можно только через заимствования или относительно честное изъятие. Логика документа укладывается в поведение лудомана, который проигрался и теперь ищет деньги по тумбочкам родителей.

Инструментами балансировки станут повышение налогов, тарифов, акцизов, сборов и штрафов, а также беспощадная оптимизация всего, что не нужно государству для продолжения игры.

На первый взгляд параметры бюджета выглядят умеренно. Расходы запланированы на уровне 48,8 трлн рублей, доходы - 43,3 трлн, дефицит составит 2,2% ВВП при базовой цене нефти Urals в 50 долларов за баррель.

Ненефтегазовый дефицит сократится до 5% ВВП, что, как подчеркивает министр финансов, является минимальным уровнем с 2008 года.

Однако за этими цифрами стоит реакция на исчерпание прежней модели роста, где бюджетная политика была главным драйвером спроса. Этот ресурс подошел к своему естественному пределу.

Экономика подошла к осени 2026 года в сложном состоянии. Во втором квартале ВВП прибавил 1,3% после падения на 0,2% в первом, но прогноз на весь год составляет лишь 0,7%.

Промышленность в июле показала символический рост на 0,1%, а структура роста остается крайне узкой: драйверами выступают только металлургия и приоритетный сектор.

Нефтепереработка находится на уровне 80% к прошлому году, химическая промышленность - на 93,8%. Это уже не временный шок, а структурное выбывание мощностей.

Инвестиции в основной капитал в первом квартале сократились на 14,3% год к году, во втором - на 6,6%. Частный капитал не инвестирует не из-за отсутствия денег, а потому что не видит проектов с приемлемым соотношением риска и доходности.

Ситуацию усугубляет дефицит на рынке труда. Безработица находится на исторически низком уровне, и попытки накачать экономику деньгами упираются в отсутствие свободных рук.

Бюджетный импульс превращается не в расширение производства, а в рост зарплат и издержек.

Дополнительные вливания в доходы населения означают рост спроса на импортные товары, что создает давление на валютный рынок. При ограниченном экспорте это ведет к ослаблению рубля и ускорению инфляции.

Годовая инфляция в июле составила 5,98%, но текущий рост цен с поправкой на сезонность достиг 11,6% в пересчете на год. Базовая инфляция выросла до 7%.

Банк России повысил оценку устойчивой инфляции до 5-6%, признав, что рост цен перестал быть точечным.

Инфляционные ожидания населения в августе снизились до 13,7%, однако разрыв с фактической инфляцией превышает 7,5 процентного пункта. Это говорит о неверии потребителей в устойчивое замедление цен.

Корпоративное кредитование в июле выросло на 2,25% месяц к месяцу, что почти в шесть раз выше исторической средней. При ключевой ставке 14% такой рост означает, что бизнес либо теряет чувствительность к ставке, перекладывая проценты на потребителей, либо вынужден наращивать заимствования для закрытия кассовых разрывов.

Состояние государственных финансов выглядит сложно. Счетная палата зафиксировала, что дефицит бюджета в январе-июне 2026 года составил 5 848 млрд рублей, или 154,4% годового плана.

Расходы за шесть месяцев достигли 24 353 млрд, тогда как доходы - лишь 18 505 млрд.

Нефтегазовые доходы составили 3 543,9 млрд, или 39,7% годового плана. Крепкий рубль со средним курсом 76,3 рубля за доллар против заложенных в бюджет 92,2 рубля съел значительную часть нефтяной выручки.

Доля ненефтегазовых доходов превысит 80%, но их рост обеспечен налоговыми новациями и самим же бюджетным перераспределением. Бюджет направляет средства в экономику, они превращаются в зарплаты и контракты, после чего возвращаются в казну в виде НДС и НДФЛ.

Экономика снижает зависимость от нефти, но попадает в прямую зависимость от интенсивности работы бюджетной системы.

Государственный долг вырос с 35 135 млрд до 37 509 млрд рублей. Фонд национального благосостояния сократился до 13 104 млрд рублей, а его ликвидная часть составляет 3 611,6 млрд рублей.

Финансовая подушка существует, но ликвидные резервы постепенно уменьшаются.

В этих условиях ключевым инструментом сбалансированности бюджета становятся изменения в фискальной системе. За формулировкой «справедливость и эффективность налогообложения» стоит последовательное расширение налогооблагаемой базы.

Планируется «обеление» электронной торговли с введением НДС по ставке 22% на трансграничную торговлю через маркетплейсы-агенты и таможенного сбора в 100 рублей за посылки до 200 евро. Это прямой перенос фискальной нагрузки на конечный спрос, который оценивается примерно в 500 млрд рублей ежегодно.

Также предусмотрена унификация налогообложения пассивных доходов. Дивиденды, проценты по вкладам и доходы от ценных бумаг включат в основную базу НДФЛ со ставками 13-22% вместо текущих 13-15%.

Это затронет не более 6% граждан при сохранении необлагаемого порога по вкладам в 1 млн рублей.

Кроме того, введут налог на прибыль 15% для ПИФов с пассивных доходов и повысят ставку на дивиденды для нерезидентов на счетах типа «С» до 35%. Горно-металлургический комплекс обложат налогом в 20-30% на дополнительный доход от превышения мировых цен над базовым уровнем 2025 года.

Одновременно запланирована оптимизация расходов более чем на 2 трлн рублей в год. При детальном рассмотрении речь идет скорее о гибком перераспределении: резервирование и переброска освоенных не полностью средств позволяют удерживать общий контур расходов без их формального наращивания.

Для бизнеса сочетание новых налогов, дорогих кредитов и растущих зарплат означает сжатие прибыли. Минэк ожидает снижения инвестиций по итогам 2026 года на 5,4%, а в 2027 году закладывает символический рост всего на 0,2%.

Консервативный сценарий предполагает дальнейшее падение на 0,8%.

Для Банка России такой бюджет означает, что жесткую денежно-кредитную политику придется сохранять долго. Регулятор уже определил, что при росте инфляционных рисков средняя ключевая ставка в 2027 году может составить 13-15%.

Дефицит в 2,2% ВВП означает, что государству придется занять около 5,5 трлн рублей, а такой объем заимствований будет давить на ставки по гособлигациям.

В итоге правительство перенесло ключевую нагрузку на внутренние источники: оптимизацию налоговой базы, настройку перераспределительных механизмов и контролируемый объем заимствований. Это позволяет обеспечить финансовую устойчивость приоритетного сектора и гарантировать выполнение ключевых обязательств даже в ситуации умеренного экономического роста.