Патриарх Кирилл выпустил книгу о «метафизике войны», противоречащую Евангелию

В 2026 году патриарх Московский и всея Руси Кирилл выпустил книгу «Война. За пределами видимых причин и следствий». На сайте Московской патриархии ее анонсировали как труд о «метафизике войны», рассматривающий жертвенность, подвиг, патриотизм и победу «под особым углом духовного зрения». В аннотации говорилось, что исход войны определяет Бог, а выигрывает тот, кто находится на стороне света.

Книга претендует на христианский взгляд на конфликт в Украине, однако, по мнению автора «Новой газеты» Андрея Кордочкина, она не просто не выражает христианское учение, а явным образом ему противоречит. Перед нами идеологический симулякр, построенный на нескольких фундаментальных подменах.

Первая подмена касается сути вечной жизни. В Евангелии от Иоанна сказано: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа». Отец Александр Шмеман видел в этих словах всё христианство - знание Бога в радости и свободе уже сейчас, а не после смерти. У патриарха Кирилла «вечная жизнь» превращается в «жизнь после смерти», которая обесценивает земное существование и делает человека способным к жертве.

Он пишет: «Если бы не было интуитивного осознания того, что вечная жизнь есть, как же страшно было бы умирать! Как много было бы случаев предательства, дезертирства! А ведь люди поднимаются по приказу командира и идут в атаку навстречу морю огня с полным пониманием того, что из этой атаки они могут не вернуться живыми». Кордочкин задается вопросом: чем тогда христианство отличается от ислама, где шахидов ждет рай, или от германо-скандинавской мифологии с Вальхаллой? Он напоминает строки православной певицы Вики Цыгановой, воспевавшей ЧВК «Вагнер»: «Где под крики химер дирижер Люцифер управляет полетом валькирий».

Вторая подмена - стирание грани между святостью и героизмом. Патриарх Кирилл утверждает, что подвиг погибших на войне и подвиг новомучеников «соединяются в великую жертву Богу, принесенную за спасение нашего Отечества». В этой конструкции Бог принимает человеческие жертвоприношения, но спасает не человека, а государство.

Николай Бердяев писал о прямо противоположном: смерть одного человека более трагична, чем гибель государств и империй, и Бог вряд ли замечает смерть величайших царств мира, но очень замечает смерть отдельного человека. В «богословии войны» всё наоборот - государству нужно верить слепо, через него действует Бог, оно само становится храмом и местом жертвоприношений.

Еще в 2022 году патриарх Кирилл заявил, что жертва воина, погибшего при исполнении долга, «смывает все грехи, которые человек совершил». Если это так, касается ли это лишь одной стороны фронта? Если да - почему? Если нет и с другой стороны воюют люди, движимые чувством долга, то взаимное убийство становится оптимальным путем к очищению от грехов.

Третья подмена касается бессмертия. Патриарх Кирилл говорит: «Герои войны «смертию смерть попрали», только воскресли они не физически, а в памяти народной. Поэтому и пишут: «Подвиг твой бессмертен»». Так вечная память, которая есть жизнь в Боге, низводится до народной памяти - ровно того, что могла предложить советская власть. Бессмертие становится метафорой, Евангелие умаляется до идеологии.

Из отождествления военного и духовного подвига следует, что Церковь вместе с армией является основной государственной скрепой. По мнению Кордочкина, мотивация «богословия войны» - это страх маргинализации и желание занять центральное место в прошлом, настоящем и будущем.

Четвертая подмена - патриотизм. Патриарх Кирилл предлагает новое определение: «верность Божественному замыслу о твоей земле и о твоем народе». К этому определению масса вопросов: земля и государство - одно и то же? Что значит «мой народ» в многонациональной стране? Может ли атеист быть патриотом? Кто от имени Бога говорит о замысле в отношении других стран?

Вопросы едва ли имеют смысл, потому что в картине мира патриарха Божий замысел сосредоточен на одной стране. Несмотря на фразу «ни один народ не имеет права превозноситься над другими», книга читается как манифест величия и превосходства. Проповедь покаяния подменяется нарциссическими декларациями: «У нас есть всё», «Россия - это остров свободы», «Мы миролюбивая страна», «Россия никому не желает зла», «Россия - это крепость, мощная цитадель».

Пятая подмена - «богословие победы». Книга утверждает, что «на войне побеждает Бог и Его праведники», а на последней странице сказано: «Исход войны определяется Богом, и выигрывает тот, кто находится на стороне света». Это аналог протестантского «Евангелия процветания», только в русском исполнении.

Церковь никогда не учила ничему подобному. Если битва на Косовом поле была проиграна сербами, значит ли это, что князь Лазарь был на стороне тьмы? Как тогда толковать поражение России в Крымской или Русско-японской войне? Взгляд, по которому Бог на стороне сильнейшего, прямо противоречит Евангелию, где Спаситель отказывается от триумфа и не обещает ученикам военных побед.

Наконец, «богословие войны» разрывает не только с Евангелием, но и с тем, чему учили предшественники патриарха. Послевоенное «богословие мира» Алексия I, Пимена и Алексия II утверждало, что идентичность не может строиться на противостоянии, а верующий должен осознавать неразрывную связь с жизнью других людей и бытием всего мира.

Патриарх Пимен в 1982 году говорил о единстве рода человеческого, а Настольная книга священнослужителя 1988 года называла человечество семьей, единой по природе, но многоликой. Патриарх Алексий II в 1990 году произнес: «Нет такой политической, национальной, культурной идеи, цена которой превышала бы цену человеческой жизни». Теперь идеи «русского мира» и «традиционных ценностей» эту цену превышают.

Единичная фраза «мы все - братья и сестры» кажется в книге случайной оговоркой. На самом деле никакого «человеческого рода» в патриаршем «богословии войны» больше нет. Есть «мы» и неназванные «они», которые на протяжении всей истории угрожают. Российские священники последовательно учат, что убийство на войне не нарушает заповедь.

Кордочкин напоминает слова патриарха Кирилла, сказанные Владимиру Путину в 2024 году: глава государства несет особую ответственность перед Богом за сохранение страны и народа. В этой реальности конструкция «царь - храм - алтарь - жертва» заменяет критическое мышление и живое христианство идеологией, которая обслуживает государство.