Орнитолога Софью Розенфельд приговорили к 3,5 годам колонии в Москве
Гагаринский районный суд Москвы 7 октября 2026 года приговорил орнитолога Софью Розенфельд к 3,5 года колонии общего режима. Она посвятила десятилетия изучению перелетных птиц в российской Арктике, добивалась создания особо охраняемых природных территорий и ограничения весенней охоты на гусей.
За год до приговора, 29 октября 2025-го, Розенфельд защитила докторскую диссертацию. В ней она обобщила результаты многолетних исследований гусеобразных Ямала, Ненецкого округа, Таймыра и Чукотки.
Решение стать зоологом Софья приняла еще в пять лет. В 13-летнем возрасте она переехала с родителями в Израиль, но больше года добивалась разрешения вернуться в Россию.
В Москве она поселилась с бабушкой и тетей, а позже поступила на биофак МГУ. Там она сразу вступила в дружину по охране природы, помогала выявлять браконьеров и пресекать незаконную торговлю первоцветами.
Коллеги вспоминают, что Розенфельд постоянно рвалась в экспедиции. Однажды перед поездкой на остров Врангеля она упала с лошади и сломала ногу, но отказалась накладывать гипс и все равно полетела на Чукотку.
В другой раз, во время работы на острове Колгуев, она попросила коллег удалить ей больной зуб подручными средствами, чтобы не тратить время и деньги на эвакуацию.
Первая экспедиция на остров Врангеля определила ее научный интерес. Софью поразило социальное поведение белых гусей, которые образуют устойчивые пары на годы, а иногда и на всю жизнь.
Коллега Вера, работавшая с ней в Центре кольцевания птиц, вспоминала, с какой теплотой и заботой Розенфельд брала на руки этих грузных птиц для мечения.
После окончания МГУ Розенфельд поступила в аспирантуру Института проблем экологии и эволюции имени Северцова РАН. Она изучала места гнездования и маршруты перелетов гусеобразных, месяцами пропадая в экспедициях на Чукотке, Колыме и Таймыре.
С 2010 года вместе с пилотом Георгием Киртаевым она начала применять для авиаучетов сверхлегкую авиацию, а в 2016-м Киртаев построил специальный гидросамолет для фотографирования скоплений птиц.
В 2011 году Розенфельд предложила запретить весеннюю охоту в 14 ключевых местах отдыха перелетных птиц. Она настаивала, что гибель одного партнера во время миграции может оставить другого без пары на весь сезон, а беспокойство мешает птицам накапливать силы для размножения.
При этом она не призывала полностью отказаться от охоты, но требовала опираться на научные данные.
В 2014 году экологи собрали почти 40 тысяч подписей за отмену весенней охоты на водоплавающих. На слушаниях в Общественной палате Розенфельд предлагала запретить охоту в Сибири и на Дальнем Востоке, где численность птиц сокращалась.
Против выступили охотничьи организации, а Минприроды не увидело причин для общероссийского запрета. Однако в отдельных регионах, например в Республике Алтай, ограничения все же ввели.
Розенфельд также боролась за внесение сокращающихся популяций гусей в Красную книгу России. Она собирала данные, показывающие, что численность западного лесного гуменника за 20 лет упала со 110 до 45 тысяч особей.
В марте 2020 года Минприроды утвердило новую редакцию Красной книги, куда вошли несколько подвидов гуменника и серый гусь. Коллеги уверены, что это произошло благодаря ее усилиям при мощном противодействии охотничьего лобби.
Все эти годы исследования Розенфельд критиковали отдельные ученые. Биолог-охотовед Владимир Киприянов утверждал, что низколетящие самолеты пугают гнездящихся гусей и те бросают кладки.
Сама Розенфельд объясняла, что для учетов используется не вертолет, а сверхлегкий гидросамолет, который не вызывает у птиц серьезного беспокойства.
Знакомая орнитолога Лидия предполагает, что конфликт с оппонентами был связан не только с научной позицией Розенфельд, но и с тем, что она была женщиной-ученым в преимущественно мужской среде. «Софья, обладая научной степенью и громко высказываясь в СМИ, видимо, была у них поперек горла - и как женщина, и как ученая», - говорит она.
При этом коллеги вспоминают, что Розенфельд никогда не оставалась в стороне, когда требовалась помощь. В декабре, находясь в Израиле, она бросилась в ледяную воду рыборазводного пруда, чтобы спасти запутавшуюся в сетке цаплю.
Птица серьезно поранила ей руку клювом, но орнитолог смогла ее освободить. «Она думала только о том, что может сохранить одну жизнь», - вспоминает свидетельница того случая Татьяна.
