Никите Уварову предъявили новое обвинение и в тот же день завершили следствие

16 сентября в Красноярске Никите Уварову предъявили новое обвинение - «склонение и иное вовлечение лица» в деятельность экстремистской организации АУЕ (признана в РФ экстремистской и запрещена). В постановлении говорится, что Уваров совершил тяжкое преступление против основ конституционного строя и безопасности государства.

Однако никакого следствия по этому обвинению уже не будет: менее чем через два часа после предъявления Уварову сообщили об окончании следственных действий.

С 17 сентября Уваров и его адвокат получили разрешение знакомиться с материалами дела. Об этом «Новой газете» сообщила мать Никиты Анна.

Дело канских подростков, переросшее в персональное дело Уварова, в этом году начало ветвиться. Никита оказался в тюрьме в 14 лет и отбыл свой срок по приговору военного трибунала - пять лет от звонка до звонка.

19 марта он должен был выйти на волю, но за неделю до этого ему инкриминировали участие в деятельности АУЕ.

21 августа красноярский главк следкома сообщил о возбуждении очередного уголовного дела. Сейчас для предъявления обвинения по этому делу Уварова вывезли в изолятор временного содержания в Советском районе Красноярска.

10 сентября следователь СК провела допрос Уварова. В протоколе адвокат зафиксировала, что на допросе присутствует сотрудник краевого УФСБ, а Уваров непрерывно находится в наручниках.

На все вопросы он отвечал, что плохо себя чувствует и в этом состоянии ему трудно давать объяснения.

На допросе 16 сентября Никита, чувствовавший себя уже лучше, заявил, что сущность обвинения ему так и не разъяснена и непонятна. Позиция с адвокатом не согласована, поскольку следователь не предоставила для этого достаточного времени, а объем обвинения составляет 15 листов.

Кроме того, Уваров сказал, что опасается отвечать на вопросы, так как не доверяет следствию - оно «всем своим поведением показывает, что работает против меня, а не пытается установить истину».

Почему, предъявив новое обвинение, следствие тут же завершилось, понять сложно. Известно, что преступный эпизод относится к одному периоду с прежним обвинением, фабула одна и та же, фигуранты те же.

Накануне замруководителя районного подразделения красноярского главка СК постановил поручить производство предварительного следствия группе из десяти следователей. По всей видимости, это сделано лишь для того, чтобы Уваров и адвокат могли знакомиться с материалами дела беспрепятственно и беспрерывно.

Никиту сейчас можно видеть за стеклом на судах, продляющих ему содержание под стражей, а также на мониторах при рассмотрении апелляционных жалоб. Для него это единственная возможность увидеть родные лица: свидания с матерью и иными родственниками следователь запретила.

Впрочем, апелляции в краевом суде это касается не в полной мере. Во всех залах, где проходили заседания, монитор неизменно размещен так, что слушателям, чтобы увидеть Никиту, надо поворачивать голову на 180 градусов по горизонтали и еще на 90 по вертикали.

Экран висит на стене за ними и вверху, а камера настроена так, что сам Никита слушателей в принципе увидеть не может. Поэтому Анна теперь на апелляции уже не ездит: она много и тяжело работает, не всякий раз удается подмениться, а толку терзать душу нет - ни перемолвиться, ни посмотреть друг на друга.

Тем временем 14 сентября Октябрьский райсуд Красноярска отказал в иске адвоката Уварова о признании ее недопуска в СИЗО-1 к подзащитному незаконным. Сам Никита выступал соистцом.

Речь шла о четырех случаях в конце марта - начале апреля.

Еще 1 апреля адвокат подавала в прокуратуру жалобу по факту нарушения конституционного права Уварова на защиту. Из пяти последних посещений на тот момент защитнику удалось лишь один раз попасть на нормальную встречу и еще один раз - лишь на 10-15 минут, чего недостаточно для согласования позиций в период активного расследования.

На суде адвокат рассказывала, что заходишь на режимную территорию, четыре часа ждешь, а подзащитного так и не выводят. Объяснения звучали разные: «много народу», «санитарная обработка».

После той жалобы в СИЗО прибыл с проверкой прокурор, Никита давал объяснения, и сейчас подобных проблем нет: рабочие встречи адвоката с подзащитным проходят как надо.

Однако защита решила судиться, поскольку происходившее не выглядело как случайность. Адвокат Уварова стояла в очереди в первых рядах, но подзащитных выводили всем, и стоявшим позади, только не ей.

Кабинеты были свободны, а «санобработка», повторенная дважды - 30 марта и 1 апреля, - никак не укладывалась в тюремный распорядок: через день арестантов в баню не водят.

Всё это происходило именно в то время, когда на Уварова завели новое дело, перевели в новое учреждение ФСИН и проводили первые следственные действия. Это также непосредственно предшествовало рассмотрению 2 апреля апелляционной жалобы в крайсуде на решение о содержании Уварова под стражей.

У адвоката и подзащитного должно было быть время на подготовку к суду и согласование позиций.

Однако суд посчитал, что права заключенного не нарушены, поскольку 1 апреля после обеда Уварова всё же вывели к адвокату - исключительно благодаря ее настойчивости, так как до этого она потратила несколько дней и получила отказ в тот же день с утра.

На суде со слов Никиты выяснились дополнительные подробности его тюремной жизни. 19 марта его статус изменился, поскольку срок он отбыл сполна, и теперь он не осужденный.

Однако какое-то время он находился в камере с осужденными, а у них баня два раза в неделю, а не один, как у подследственных. Выводят на «санобработку» не по статусу, а камерами, вот и Уваров какое-то время дважды в неделю ходил в баню, но всё же не через день.

Содержался Уваров в эти дни и в камере с осужденными строгого и особого режимов. В один из дней, когда его ждала адвокат, а его к ней не вывели, Уварова вдруг затеяли переводить в другую камеру, но потом вернули.

По мнению защиты, это была искусственно созданная ситуация, чтобы сотрудник СИЗО мог сослаться на «режимные мероприятия» и на этом основании не выводить подзащитного.

Еще Никита обратил внимание суда, что прогулки узников запросто могут длиться не час, а меньше, но если тебя ждет адвокат, будешь гулять до посинения. И это тоже позволяет сослаться адвокату на режим.

Представитель СИЗО отказалась видеть причинно-следственные связи. В выступлении звучали всё те же спецслова: «режимные мероприятия», «спецконтингент», «спецучреждение», а также ссылки на приказы и инструкции.

Приоритеты у СИЗО, как явствует, другие: учет, контроль, недопущение сбоев, а не интересы подзащитных и их адвокатов. Время для узников и сотрудников СИЗО течет иначе, и то, что Уварову кажется секундным делом, на самом деле длится час - например, проход заключенного от камеры до следственного кабинета.

Как только будет получено решение Октябрьского райсуда, его обжалуют. В ближайшее время в Железнодорожном райсуде Никита и его адвокат также попытаются оспорить постановку Уварова на профилактический учет.

Профучет - по сути, превентивное наказание, основанием для него служит сам по себе состав преступления, за которое человек осужден. Уварова поставили на учет сразу после приговора, однако срок им уже отбыт.

При этом ФСИН не рассматривает постановку на профучет как нарушение прав и свобод осужденного, считая это частью воспитательной работы.