Уличное искусство в Москве стало осторожнее: художники уезжают, а работы закрашивают за часы

За последние четыре года уличное искусство в Москве стало заметно тише. Радикальных высказываний почти не осталось, некоторые авторы уехали из страны, а те, кто продолжает работать, всё чаще выбирают нейтральные темы и малозаметные формы вроде стикеров и барельефов.

Один из самых громких случаев - история художника Филиппа Козлова, известного как Philippenzo.

В 2023 году он создал на московских улицах граффити под названием «Изроссилование», после чего стал фигурантом уголовного дела и покинул Россию.

Сейчас, в 2026 , представить себе подобные работы в столице практически невозможно.

Московский художник Никита Голубев, прославившийся рисунками на грязных машинах, называет нынешнее состояние уличного искусства «притаившимся».

По его словам, авторы стали высказываться гораздо менее резко, а многие коллеги просто уехали, потому что не видели для себя возможности создавать что-то иное.

«Уличного искусства стало меньше. Какие-то художники попали под раздачу, многие уехали, потому что у них довольно радикальные работы и делать другие они не посчитали возможным.

Есть и самоцензура, и цензура, что тут говорить. Не на все темы можно свободно делать работы, и поэтому они носят по большей части нейтральный декоративный характер», - объяснил Голубев.

Художник TomA 3000, скрывающий лицо за маской Фантомаса и известный как участник дуэта БАТОМА, согласен с тем, что стопроцентно радикального искусства больше нет. При этом он не любит морализаторство в творчестве и считает, что настоящий посыл можно передать без «вырвиглазного радикализма».

Создательница блога Voice Of Street София, которая документирует уличное искусство с 2017 года, считает, что его не стало меньше - просто изменилась форма. Если раньше художники стремились к масштабным граффити, то теперь всё чаще появляются стикеры и барельефы.

«Мне кажется, что это не столько художественный тренд, сколько способ адаптации. Уличное искусство старается не спорить с городом, а учится существовать внутри него», - отметила она.

Политические и социальные высказывания София видит редко, но замечает творческий протест в реакции авторов на коммерциализацию.

По её словам, арт-рынок в России развивается, формируются правила, и не все с этим согласны, особенно уличные художники, для которых улица остаётся главной галереей.

Согласовать официальную работу в Москве крайне сложно: художнику нужно пройти семь инстанций, получить согласие собственников дома и заключение о состоянии стены.

Рисовать разрешено только с 1 апреля по 1 ноября при температуре не ниже 10 градусов тепла. Большинство авторов даже не пытаются лезть в эту бюрократию.

Никита Голубев сравнивает две свои недавние работы: муралы на стадионе ЦСКА «ВЭБ Арена» и рисунок в центре творческих индустрий «Фабрика».

Оформление стадиона он называет интересным вызовом, но всё же больше ремеслом, чем чистым творчеством.

«Работа на „Фабрике“ больше близка к моим уличным работам по грязи, потому что это мое персональное высказывание, у меня никто не принимает эту работу. Как я ее сделаю, так она и будет сделана, я единственный судья ей», - подчеркнул художник.

Вечная борьба с городскими службами никуда не делась.

По словам уличного художника Данила Савинского, в Москве сотрудники ЖКХ - «резвые ребята», одну его работу сняли уже через четыре часа. Сохранить экспонат подольше можно тремя способами: сделать его в заброшенном здании, поместить повыше или незаметно встроить в пространство.

В этом смысле хорошо показывают себя барельефы, особенно информационные или что-то предписывающее.

Например, таблички «В этом доме никогда не жили художники» или «Барельефы не клеить», сделанные совместно с TomA 3000.

София подтверждает, что коммунальщики работают очень активно, сбивая даже малюсенькие барельефы, но при этом во дворах в центре города отличная сохранность уличного искусства.

Сами художники не согласны с тем, что их работы - это вандализм. «По закону - вандализм, а по сути мы санитары города, указываем коммунальщикам на городские изъяны, плюс толкаем вперед состав под названием уличное искусство», - считает художник с псевдонимом 4о4. TomA 3000 добавляет, что если искусство никому не мешает и заставляет людей улыбнуться или задуматься, он бы не спешил называть его вандализмом.

Художник Tour ATC пытается найти изображение, которое уже существует внутри стены, чтобы хотя бы на короткое время изменить угол зрения прохожего.

«Красота - слишком короткая эмоция. Шалость тоже может быть красивой. Когда человек проходит мимо и, осознав, через 10 метров вдруг возвращается… Если работа продолжает существовать в голове после того, как человек ушел, значит шалость удалась», - объяснил он.

Данила Савинского уличное искусство привлекает свободой и неограниченными масштабами.

Как-то ему удалось расписать в Стамбуле целую улицу, общая длина работы достигала 40 метров. По его словам, работы с эскизом - это чаще всего диалог со зрителем, попытка выбить его из колеи обычного существования в городе, а импровизационные - чистый творческий импульс, чувственный фристайл.

Реакция прохожих бывает разной.

В Петербурге Данил получил по лицу от пьяного мужчины, а на Шри-Ланке местный житель молча взял у него из рук телефон с фонариком и помогал светить.

На следующую ночь другой местный житель на тук-туке осветил работу фарами и так же молча помог закончить.

«В каком-то смысле это была совместная работа, мне ассистировали местные жители», - рассказал Савинский.

Тем, кто хочет увидеть уличное искусство в Москве, София советует прогуляться по району возле станции «Курская», заглянуть на «Винзавод» и в центр дизайна Artplay, где есть виртуальный гид по работам художников.