Мэр Нерюнгри Илья Гудошник: «Город перестал быть помойкой, но мэр — это расстрельная должность»

36-летний Илья Гудошник уже четыре года руководит Нерюнгри - угольной столицей Якутии. До его прихода город считался одним из самых депрессивных на Дальнем Востоке, однако сейчас ситуация изменилась.

В интервью MSK1.ru мэр рассказал о шахтёрских зарплатах, коррупционных рисках и своём отношении к отмене прямых выборов.

Нерюнгри получил статус города в ноябре 1975 года и строился для формирования Южно-Якутского угольного комплекса. Благодаря этим залежам Якутия до сих пор занимает второе место в России по добыче угля сразу после Кузбасса.

К 2030 году в Нерюнгринском районе планируют добывать 80 миллионов тонн - пятую часть всего российского угля.

Гудошник вырос в шахтёрской семье, хотя его родной отец работал на ремонтно-механическом заводе. Отчим и тесть мэра - шахтёры с большим стажем.

По словам главы города, их жизнь стала стабильнее, но тяжесть труда никуда не делась. «Это работа убивает здоровье сильно.

Сказать, что они стали сильно лучше зарабатывать по сравнению с тем периодом, не могу», - отметил он, добавив, что даже зарплаты в 200 тысяч рублей недостаточно.

Мэр подчеркнул, что угольная отрасль переживает не лучшие времена, а поддержка шахтёров сократилась. «Когда в Москве принимают законодательные акты, они во многом не знают, чем живут Севера.

Это плохо для тех людей, которые работают руками», - заявил Гудошник. Он убеждён, что Владивосток, Хабаровск, Благовещенск и Якутия живут совершенно разной жизнью, и проблемы у всех свои.

До политической карьеры Гудошник занимался ивент-бизнесом и провёл десятки свадеб. Этот опыт, по его признанию, очень помогает в работе.

«Я всегда выхожу с открытым лицом, с открытой душой. Никогда не читаю по бумажке», - рассказал мэр.

В политику он пришёл в 2013 году, когда его пригласили в ЛДПР, а уже через несколько месяцев он курировал всю молодёжную политику партии в республике.

Гудошник также рассказал о своей вере. Он поддерживает хорошие отношения с епархией, помогает ей материально и временем, а также имеет право алтарничать.

«Вера скрепляет людей. Особенно в непростое время, когда идёт СВО», - пояснил глава города.

Говоря о состоянии Нерюнгри до своего прихода, мэр был резок. «Город был убитый настолько, что из него хотелось только уехать.

Сейчас город в порядке, в город хочется приезжать», - заявил он. По словам Гудошника, предыдущая команда «добила бы город», и если бы не его победа на выборах, он сам бы уехал через год.

Мэр признался, что считает свою должность расстрельной. «Я с этим соглашаюсь всё больше и больше.

В период тёмного часа, когда хочется всё бросить, меня останавливает понимание, ради кого я это всё делаю», - сказал он. Гудошник добавил, что многие чиновники создают лишь имитацию бурной деятельности, а его команда «пашет».

Отдельно мэр высказался о проблеме взяточничества. Он старается создавать условия, чтобы люди не шли на преступления, хотя маленькие зарплаты остаются бичом всех администраций.

«Понятно, что зарплаты маленькие. Это бич всех администраций.

Поэтому стараюсь создавать условия, чтобы люди зарабатывали и этой дорогой не шли», - пояснил Гудошник, признав, что проконтролировать всё невозможно.

Коснулся глава города и отмены прямых выборов мэров в Якутии. Теперь кандидатов отбирает комиссия, список передают главе республики, а итоговое решение принимают депутаты.

«Как бы я к этому ни относился, это уже никакого значения не имеет. Я отношусь больше негативно, чем позитивно, потому что население голосует за личность, за человека, а не за партию», - заявил Гудошник.

Он добавил, что новая система не про выбор народа, и напомнил, что сам победил с разрывом всего в 279 голосов.

На вопрос о возможном уголовном деле и уходе на СВО мэр ответил, что пошёл бы на фронт только по воле души, а не ради обеления перед государством. «Уголовное дело получить легко.

Есть же пословица: от сумы и от тюрьмы не зарекайся», - заключил он.