Лев Шлосберг: в России рождается новое гражданское общество из молодёжи с волей к жизни

Российское гражданское общество переживает новое рождение, утверждает политик Лев Шлосберг (признан Минюстом РФ иностранным агентом). В колонке для «Новой газеты» он описывает этот процесс как появление сильного политического поколения молодых людей, у которых практически не было опыта жизни при свободе, но есть острая внутренняя потребность в ней.

По его мнению, все эпохи политических затмений кажутся бесконечными тем, кто находится внутри. Однако родники надежды почти всегда скрыты в самой толще такого времени.

Нынешнее состояние страны Шлосберг связывает с решениями более чем тридцатипятилетней давности.

Он пишет, что с самого возникновения новой России осенью 1991 года борьба за личную власть стала главным двигателем политики. Гражданское общество, чья воля привела к историческим переменам, начали последовательно ограничивать в правах с первых же месяцев.

Социальная база демократических реформ, состоявшая из десятков миллионов человек, была разрушена стремительно. Власть нанесла удар по самому чувствительному источнику своей силы - доверию людей к политикам и их надеждам на человекоцентричную политику.

Шлосберг описывает, как целенаправленно выстраивалось отчуждение молодёжи от политической жизни. Примерно с середины 1990-х государство занялось приручением молодых людей, выдавливая из них дух свободы и саму потребность в ней.

Сначала это касалось только политической сферы, где карьерный рост увязывался с лояльностью конкретным чиновникам. Молодым людям давали понять: если хочешь работать в госсистеме, будь готов на сделки с совестью, а не готов - иди в другие сферы.

Так десятилетиями формировалось представление о политике как о грязной и аморальной работе. Это привело к тому, что несколько поколений - в 1990-х, 2000-х, 2010-х и начале 2020-х - просто не заходили в политическое поле.

Их участие ограничивалось голосованием на выборах, которые постепенно начинали казаться событием из посторонней реальности. Миллионы перестали даже ходить на участки.

Всё это происходило одновременно с выдавливанием свободы из всех сфер - от мысли и слова до собраний и преподавания. Частная жизнь некоторое время оставалась иллюзией свободы, но скоро исчезла и она.

Однако в первой половине 2020-х годов во взрослую жизнь вступило поколение, которое застало уже полное отсутствие полноценных свобод. При этом, убеждён Шлосберг, природное чувство свободы у этих молодых людей живо, и они оказались не развращены конформизмом.

Когда возникла очевидная угроза самому праву на жизнь, в этом поколении проявилась воля к жизни - самая мощная движущая сила в истории.

Шлосберг разводит волю к жизни и страх. Страх парализует и заставляет избегать угроз любой ценой, порождая трусость.

Воля к жизни учит преодолевать страх и становиться сильным. Именно с такого преодоления личного страха начинается создание гражданского общества, утверждает он.

Политик проводит параллель с событиями сорокалетней давности. Тогда общественные силы смогли справиться с попыткой реванша в августе 1991 года благодаря смелости и самоорганизации.

Но окно исторических возможностей, открытое Горбачёвым и общественным движением, быстро захлопнулось из-за политики новых властей. Люди жестоко обманулись в своих ожиданиях.

Сейчас картина иная. Новое гражданское общество рождается не на сближении с властью, а на растущем разрыве с ней.

Это тревожно для страны, но гражданское общество не спрашивает разрешения на свою жизнь - это природное явление, отрицание которого ставит под вопрос саму государственность.

У властей нет образа будущего, в котором гарантированы право на жизнь, права и свободы человека. А у молодого поколения такой образ есть.

Они родились с потребностью свободы внутри себя и не намерены ни уезжать из страны, ни отдавать её мракобесам. Моральная сила, правда и время - на их стороне.

Летом 2026 года власти, по словам Шлосберга, заметили этих людей и демонстративно отказали им в праве на легальное политическое представительство, удалив нужную строку в избирательном бюллетене. Но это политическое поколение не ушло.

Они понимают своё право на страну и видят перед собой примеры политиков, заплативших свободой и жизнью за убеждения, однако всё равно вступают на выжженное поле российской политики.