Казнь Кристы Пайк в Теннесси не удалась: осуждённая выжила после двух инъекций

В тюрьме строгого режима «Ривербенд» в Теннесси произошло событие, которое мгновенно взорвало социальные сети. Кристе Пайк, приговорённой к смерти ещё в прошлом веке, дважды ввели пентобарбитал, но препарат не убил её.

Осуждённая находится в критическом состоянии в больнице, и исход этой истории остаётся неизвестным.

Это должна была стать первая за 200 лет казнь женщины в штате. Пайк получила свой приговор в 18 лет за жестокое преднамеренное убийство однокурсницы Коллин Слеммер в 1995 году.

Её сообщник, который был несовершеннолетним на момент преступления, отделался пожизненным заключением с правом на пересмотр дела в будущем.

Исполнение приговора растянулось на десятилетия из-за череды апелляций. Подобные случаи не редкость в американской системе правосудия, но финал дела Пайк стал уникальным даже на этом фоне.

Процедура казни формально состоялась, однако её итогом стала не смерть, а госпитализация.

Мать убитой Коллин Слеммер вместе с мужем проделала почти восьмичасовой путь к месту экзекуции с портретом дочери. Она хотела, чтобы приговорённая в последние мгновения видела лицо своей жертвы.

Вместо этого семья, как и собравшиеся журналисты, стала свидетелем совсем иного исхода.

Священник Андрей Мизюк в колонке для «Новой газеты» рассуждает о том, что эта история выходит далеко за рамки судебной хроники. Он подчёркивает, что не берётся судить о чувствах матери, ребёнка которой жестоко убили, и не может знать, что она пережила за 30 лет ожидания.

Однако сам факт того, что казнь не достигла цели, ставит перед ним вопросы иного порядка.

Мизюк обращается к Богу с прямым вопросом: для чего Тот, знающий начало и конец жизни каждого, показал людям именно такой исход. У автора нет сомнений, что первые и последние мгновения человека находятся в Божьей руке, и теперь он ищет подсказку, какие выводы следует сделать из случившегося.

Он отмечает, что жизнь самой Кристы Пайк с детства была наполнена страданием и насилием, что не оправдывает преступления, но показывает природу зла как инфекцию, которая распространяется по нашей воле и вне её. Осуждённая шла к своей смерти не короткой «зелёной милей», а долгими годами, имея время примириться с неизбежным.

Сетевая сенсация из Теннесси, по мнению автора, скоро утихнет и уйдёт на второй план, как уходят все новости, потребляемые людьми под утренний кофе или в вечерней пробке. Однако за этим информационным шумом Мизюк видит послание, адресованное каждому.

Он называет приговор, вынесенный Кристе Пайк, историей о всех нас, а его исполнение - своего рода приговором нам самим, но с отсрочкой до встречи с собственным последним часом.

Священник признаётся, что в этой истории он пожалел прежде всего себя - человека, живущего вдалеке от кровопролития, но всего в двухстах с лишним километрах от него. Он сожалеет о том, что слишком часто «имеет мнение» и занимает стороны, вместо того чтобы помнить о собственном пути.

Завершает он текст просьбой, которую называет своей апелляцией до того, как будет озвучен приговор: пусть Бог поможет этому миру.