Перестрелки, ножи и страх: что скрывает казачья станица под Волгоградом
Небольшая казачья станица Березовская в Даниловском районе Волгоградской области выглядит тихим и почти безлюдным местом с живописными видами. Но за этим спокойствием несколько лет тлеет конфликт, который в конце июля 2026 года вылился в жестокую ночную поножовщину с участием местной казачьей дружины и компании приезжих. После драки станица окончательно раскололась: одни обвиняют во всем «чужаков», не уважающих традиции, другие говорят о казачьем беспределе и полном бездействии полиции.
Перестрелки, избиения и поджоги машин - лишь малая часть того, что успело произойти в Березовской за последние годы. В августе 2023 года жители записывали видеообращение к главе Следственного комитета Александру Бастрыкину, жалуясь на группировку неоднократно судимого местного жителя Петра Забалуева. Тот, по словам станичников, действовал по понятиям запрещенного в России движения АУЕ, избивал людей и угрожал казакам. Одной из пострадавших тогда называли жену участника спецоперации на Украине. Отчаявшиеся люди начали сами организовывать народные дружины для ночных патрулей.
Казачья дружина появилась в станице еще в 2017 году для помощи полиции. Ее участники искали пропавших, охраняли обломки беспилотников, ловили пьяных водителей и наркоторговцев. Но к 2026 году противостояние с некоторыми станичниками, особенно с цыганскими семьями, достигло предела. Жена одного из казаков, Светлана, рассказывает, что 12 лет жизни по соседству с цыганами были для нее «адом». По ее словам, скотина соседей паслась прямо на кладбище, где лежат ветераны Великой Отечественной и участники СВО, а на просьбы сделать музыку тише в четыре утра следовала площадная брань.
Ночью 27 июля конфликт перешел в кровавую фазу. По версии дружинников, они отмечали день рождения и жарили шашлыки, когда заметили машину приезжего цыгана Андрея, из которой всю ночь гремела музыка. На замечание молодых казаков водитель, от которого пахло пивом, ответил агрессией. В ходе словесной перепалки он, как утверждают пострадавшие, достал нож и ранил двух дружинников - одному полоснул руку, второго порезал вдогонку. Раненым наспех перевязали руки до приезда скорой, а сам Андрей, не стесняясь прибывших полицейских, обещал «выловить каждого по одному» и забрать сердца.
Отец одного из раненых, казак Анатолий, прибежал на место в чем был, услышав по телефону «сына зарезали». Он застал сумбур: сына перевязывали, второй пострадавший лежал на земле, а цыган стоял у подъезда с ножом. Приехавший полицейский, по словам Анатолия, вышел через пять минут из квартиры и заявил казакам: «Это вы виноваты», потоптавшись по валявшемуся на земле чехлу от ножа. Сейчас против пятерых участников дружины возбуждены уголовные дела за хулиганство и повреждение имущества. Сами казаки шокированы тем, что рядовую драку, где их дети защищались после ножевого ранения, следствие пытается представить как деятельность организованной преступной группы.
Противоположную картину рисует Александра, ставшая очевидицей драки. Она утверждает, что компания весь день спокойно отдыхала на речке и никому не мешала. Когда они подъехали к дому знакомой учительницы, их уже ждали местные с арматурой, дубинками и перцовыми баллончиками. По ее рассказу, казак сразу ударил водителя, а затем салон машины залили из баллончика, не посмотрев, кто находится внутри. Александра возмущается: даже если бы у них громко играла музыка и они нарушали порядок, нужно было вызывать полицию, а не устраивать самосуд.
В центре скандала оказалась и местная учительница физкультуры Валентина, в доме которой ночевал цыган Андрей. Жители утверждают, что ранее она состояла в группе Забалуева, попадала в пьяное ДТП с ребенком в машине и была лишена прав. Родители школьников теперь требуют ее увольнения, не желая, чтобы педагог «опускалась до притона». Сама она, по словам собеседников, публичности избегает.
Светлана, жена казака, уехавшего на СВО, теперь заезжает в станицу с трясущимися руками. «Я не знаю, чего ожидать. Вдруг зальют этим перцем, вывезут куда-нибудь, а потом сделают смерть по неосторожности», - признается она. Женщина написала заявление об угрозах в адрес своего несовершеннолетнего сына, который был свидетелем драки, но получила обещание отказа из-за отсутствия состава преступления. Ее реакция жесткая: «У них политика такая: когда убьют, тогда и приходите».
Казаки настаивают, что они не против приезжих, а лишь требуют соблюдения порядка и человеческого отношения. Однако из-за уголовных дел против молодежи в дружине уже обсуждают возможность ее роспуска - старшие боятся подставить молодых ребят под реальные сроки. Обида на выборочную реакцию полиции звучит почти в каждом разговоре. Станичники ходили на прием к главе района, прокурору и начальнику полиции, но ответа по существу не получили. Чем закончится это противостояние, неясно, но участники дружины признаются, что ждут обвинительных приговоров.
