Журналисты «Новой» вспоминают, как выпускали газеты вопреки запретам ГКЧП

Журналисты «Новой газеты» поделились воспоминаниями о том, как работали в дни августовского путча 1991 года, когда ГКЧП запретил выпуск большинства центральных изданий. Они верстали подпольные номера, передавали новости по телетайпу и за сутки собрали объединенную «Общую газету».

Ольга Тимофеева, тогда выпускающий редактор «Независимой газеты», вернулась в Москву из отпуска утром 19 августа. В издательском комплексе «Известий» ее встретил наборщик, который подвел ее к окну, выходящему на Пушкинскую площадь, где внизу стояли танки. Номер верстать было бессмысленно, поскольку «Независимая» попала в список изданий, запрещенных ГКЧП.

Редакцию разделили на бригады для подпольного выпуска, и Тимофеева оказалась в Библиотеке иностранной литературы, директор которой Вячеслав Иванов разрешил журналистам пользоваться компьютерами. Всю ночь корреспонденты присылали новости, а сотрудники упаковывали их в полосы. Мимо подвальных окон, где шла работа, ходил милиционер и предупреждал подпольщиков об опасности, и сейчас Тимофеева вспоминает его поступок как сознательный гражданский риск, непредставимый в стране, сокрушенной малодушием.

Сергей Соколов из «Комсомольской правды» рассказывает, что типография получила приказ остановить выпуск газеты за три часа до подписания номера. Интернета тогда не существовало, поэтому редакция решила распространять новости по телетайпу через корпункты по всей стране. Сам Соколов оказался у Белого дома, где стихийно росла баррикада.

Больше всего ему запомнилась пожилая дама с маленькой розовой сумочкой, которая подходила к куче кирпичей, клала один в сумочку так, что половина торчала наружу, и не спеша несла его к укреплениям. Новости Соколов передавал из телефона-автомата, разыскивая две копейки и работающую будку.

После одного из звонков его попросили зайти к министру образования России Эдуарду Днепрову, который предложил печатать запрещенную газету на мощностях министерства. «Я знаю, что вас запретили печатать. У нас есть свои типографские мощности. Да, небольшие, но какой-то тираж потянут», - сказал министр. Путч провалился раньше, чем стороны успели договориться о выходе газеты.

Виталий Ярошевский, работавший тогда корреспондентом ТАСС в Чехословакии, проснулся 19 августа от звонка: «Вставай, переворот». У Белого дома он слышал, как женщины кричали: «Мужики! Держитесь!», а мужчины строились повзводно, как московское ополчение в 1941 году. По его словам, заговорщики ввели в Москву бронетанковую и мотострелковую дивизии, четыре десантных полка и бригаду спецназа, объяснив это спасением урожая.

Поздно ночью ему позвонил знакомый журналист из Праги и включил запись, на которой 50 тысяч человек на Староместской площади скандировали: «Русские, мы с вами!» Люди пришли вспомнить годовщину ввода войск в Чехословакию в 1968 году, а попали на путч в Москве. Вечером 20 августа Ярошевский подошел к оцеплению на Манежной площади и сказал юному солдату: «Не стреляй», на что тот ответил: «Как же я буду в вас стрелять, вы же пожилой человек». Журналисту тогда было 35 лет.

Утром 21 августа он уходил к Белому дому, и его мать, не верившая в Бога, крестила ему спину. У стен здания люди несли носилки, в которые складывали молоко, хлеб и яблоки для защитников. В полдень Ярошевского ждали в парткоме ТАСС, где секретарь парткома вынул из сейфа две страницы анонимок на него и сказал: «Это анонимки на тебя, мне они не нужны, и вообще сейчас они никому не нужны». Анонимки пролежали в сейфе шесть лет.

Постановлением № 2 ГКЧП запретил выход 11 демократических московских изданий. Утром 20 августа их главные редакторы собрались в кабинете главреда «Московских новостей» Егора Яковлева, который предложил выпускать газету общими силами. За пару часов до этого его сын Владимир Яковлев, владелец издательского дома «Коммерсантъ», предложил отцу ту же идею за завтраком.

Название будущего издания обсуждали недолго: кто-то бросил «Общее дело», но «общее» понравилось, а «дело» - нет, и Егор Яковлев предложил «Общую газету». Единственный номер вышел 21 августа 1991 года. Министр печати РСФСР Михаил Полторанин зарегистрировал издание 19 августа, номер печатали в издательстве «Красная звезда» и ленинградском «Час пике», а вечером раздавали защитникам Белого дома и прохожим. Газета распространялась бесплатно, но предприимчивые москвичи продавали ее по три рубля за экземпляр.

Историк, работавшая тогда в Институте марксизма-ленинизма, вспоминает, что летом 1991 года архивы были открыты, но самое интересное творилось прямо под окнами. Она с коллегами готовила к публикации рукописи Ленина, Бухарина, Троцкого и Сталина, а в воздухе висело напряжение, которое трудно было передать словами. «И тогда на наших глазах переворачивалась история, и прямо сейчас рядом с нами она пыталась сделать то же самое», - пишет она.