В Воронеже вспоминают народного поэта Ивана Никитина: 202 года со дня рождения

3 октября исполнилось 202 года со дня рождения Ивана Саввича Никитина. В Воронеже, где поэт прожил всю свою недолгую жизнь, его имя носят улицы, библиотека, театр и литературный музей, а в центре города стоит памятник задумчивому мужчине с бронзовыми книгами у ног.

Многие знают Никитина по хрестоматийным строкам «Под большим шатром голубых небес - вижу - даль степей зеленеется». Однако за этими стихами скрывается трагичная судьба человека, который управлял постоялым двором, боролся с нуждой и умер в 37 лет от туберкулеза.

Иван Никитин родился в Воронеже в 1824 году в семье владельца небольшого свечного заводика Саввы Евтихиевича. Производство располагалось прямо в подвале их дома на Верховой Ильинской улице, а мать будущего поэта, Прасковья Ивановна, управляла лавкой по продаже свечей.

Отец, обладавший деспотичным характером, держал жену и сына в строгости, что позже скажется на личности Ивана.

В восемь лет мальчика отдали сразу во второй класс духовного училища. Чтобы защитить сына от телесных наказаний, Савва Никитин записал его в купеческое сословие.

Тихий и скромный Иван проявлял ревностное прилежание и считался очень способным учеником. В 17 лет он без экзаменов поступил в духовную семинарию, где под влиянием Пушкина, Лермонтова и своего земляка Кольцова начал писать первые стихи.

Юноша мечтал о гуманитарном факультете университета, но в 1843 году жизнь семьи рухнула. Умерла мать, а государство усилило контроль над свечным производством, из-за чего Никитины потеряли завод.

Савва Евтихиевич запил, забросил дела и вскоре лишился лавки. Дом пришлось продать и на последние деньги купить небольшую усадьбу с постоялым двором для извозчиков на 2-й Дворянской улице.

Постоялый двор считался третьесортным, поскольку находился вдалеке от оживленных дорог. Ивану пришлось стать управляющим и приложить все силы, чтобы привлечь клиентов.

По воспоминаниям биографов, он подстригся в кружок, надел сапоги с высокими голенищами и тулуп, днем и ночью встречал извозчиков, выдавал им сено и овес, а также бегал для них за водкой в трактир. За услужливость постояльцы прозвали его Савельичем.

Каждую свободную минуту Никитин посвящал чтению и сочинению стихов. «Продавая извозчикам овес и сено, я обдумывал прочитанные мною и поразившие меня строки, обдумывал их в грязной избе под крик и песни разгулявшихся мужиков», - вспоминал он позже.

В 1849 году поэт анонимно отправил стихотворения «Лес» и «Дума» в «Воронежские губернские ведомости», но редакция, хоть и впечатлилась слогом, публиковать их не стала.

Прорыв случился в 1853 году, когда Никитин написал патриотическое стихотворение «Русь» на фоне начавшейся Крымской войны. На этот раз «Губернские ведомости» напечатали произведение, и оно мгновенно привлекло к автору внимание местной интеллигенции.

Краевед Николай Второв ввел Никитина в литературные кружки и отправил его стихи будущему воронежскому губернатору Дмитрию Толстому. При покровительстве Толстого в 1856 году вышел первый сборник поэта.

К тому моменту Никитин уже перенес туберкулез и успел получить дары от императора Александра II, впечатленного его произведениями. По легенде, чиновники долго искали поэта, чтобы вручить золотые часы и перстни с бриллиантами, и нашли его на сеновале, куда он уходил за тишиной.

От волнения Иван Саввич потерял дар речи и не мог произнести слов благодарности.

В том же 1856 году Никитин закончил свою главную поэму «Кулак». В XIX веке кулаками называли мелких перекупщиков, наживавшихся на обмане, и считается, что прообразами главных героев - мещанина-тирана Карпа Лукича и его жены Арины - стали родители самого поэта.

Критик Николай Добролюбов высоко оценил произведение, отметив его основную мысль, которую автор сумел «очертить довольно ярко».

К концу 1858 года Никитин накопил денег и при поддержке мецената Василия Кокорева открыл книжную лавку на Большой Дворянской улице. Магазин быстро стал точкой притяжения: там продавали новинки, оформляли подписки на журналы и даже разрешали проводить время за чтением.

Однако работа отнимала все силы, и на вопросы о собственном творчестве поэт отвечал: «Я похож на скелет, обтянутый кожей, а вы хотите, чтобы я писал стихи!»

В начале 1860-х здоровье Никитина ненадолго улучшилось. Он выступал на благотворительных вечерах, участвовал в организации Мариинской гимназии, встретился с драматургом Александром Островским и закончил повесть «Дневник семинариста».

Но в мае 1861 года обычная простуда переросла в обострение туберкулеза, и к лету поэт уже не вставал с постели.

Осознавая близость смерти, Никитин составил завещание: авторские права передал Второву, постоялый двор - отцу, а книжный магазин велел продать и раздать деньги небогатым родственникам. В августе его навестил Кокорев.

Увидев мецената, умирающий поэт вскочил с дивана и начал страстно благодарить его. «Не подойди так скоро смерть, я не остался бы в этом городе, здесь мне душно!» - говорил он, пока голос не прервался от истерических рыданий.

Иван Никитин умер 28 октября 1861 года. Его последние часы омрачал нетрезвый отец, который не мог смириться с тем, что сын не оставил ему книжный магазин.

Похоронили поэта на Митрофановском кладбище рядом с Алексеем Кольцовым. Сегодня от того кладбища сохранился лишь небольшой участок, который называют литературным некрополем.