Грузия спустя 18 лет спорит не о причинах войны, а о том, кто виноват и кто предатель

Спустя 18 лет после пятидневной войны в Южной Осетии главный политический спор в Грузии неожиданно сконцентрировался на формальной дате её начала. Оппозиция настаивает, что боевые действия стартовали не 8 августа 2008 года, а на день раньше - 7 августа. Именно тогда, утверждают её представители, российские войска вошли через Рокский туннель на территорию, которая по международным законам является частью Грузии, а значит все последующие действия Тбилиси были лишь ответом на агрессию.

Эта версия звучала и 18 лет назад, но чаще воспринималась как конспирология. Новых документальных подтверждений с тех пор не появилось. Доводы по-прежнему строятся на радиоперехватах переговоров российских военачальников и интервью бывшего президента Абхазии Александра Анкваба, из которых следует, что военные РФ действительно находились в Южной Осетии 7 августа. Доклад независимой международной комиссии под руководством Хайди Тальявини также признает, что до 8 августа через Рокский туннель могли проходить добровольцы, нерегулярные формирования и некоторые подразделения помимо официального миротворческого контингента. Однако доказательств полноценного наступления комиссия не нашла.

На деле подготовка к конфликту шла за несколько недель до обеих дат. Ещё в конце июля 2008 года взаимные артобстрелы стали еженощными. После Бухарестского саммита НАТО, пообещавшего Украине и Грузии будущее членство без конкретики, Москва, вероятно, сочла момент идеальным для решения грузинского вопроса. Стратегический замысел мог быть открытым: начать с Южной Осетии, с ходу занять Гори, а затем дойти до президентского дворца в Тбилиси. Либо расчет строился на том, что возмущенные народные массы сами сметут Михаила Саакашвили.

Торопил события и лидер Южной Осетии Эдуард Кокойты, для которого развязка была едва ли не единственным шансом на политическое выживание. Войска к границе просто так не стягивают - теперь это доподлинно известно. При этом мотивы Саакашвили, который с энтузиазмом откликнулся на военные приготовления России, остаются предметом споров. Противники уверяли, что президент вез в обозе две кафедры для приветствия вернувшегося в лоно Грузии народа. Однако другие версии предполагали исход населения по карабахскому сценарию.

Вопреки уверениям Москвы в одобрении Вашингтоном агрессивных планов, госсекретарь Кондолиза Райс, по её воспоминаниям, наоборот, призывала Саакашвили отказаться от иллюзий насчет американского вмешательства. Но он, судя по всему, полагал, что Запад, поставленный перед фактом российского наступления, будет вынужден признать Грузию зоной своей ответственности. Внутриполитическая ситуация к тому моменту также оставляла желать лучшего, делая наступление беспроигрышной операцией. Москва хотела конфликт и получила его.

Просчитались и проиграли все. Россия в 2008 году ещё не была готова вести себя так, как поведет спустя 14 лет, и под давлением европейских партнёров остановилась, получив лишь переход под свою ответственность Абхазии и Южной Осетии. Кокойты Москва забыла через полгода, открыто заговорив о схемах воровства на восстановлении республики, а в 2011 году после «Снежной революции» он ушёл в отставку. Саакашвили проиграл выборы через год после войны, а страна вошла в перманентный кризис, приведший его к краху. Признание Россией обернулось для Абхазии превращением в приз для кремлевского чиновника. Южная Осетия же получила череду властей, каждая из которых пробуждала тоску по предыдущей. Запад, возможно, тоже проиграл, впервые произнеся «не всё так однозначно».

Спустя 18 лет конфликт существует в двух непересекающихся измерениях. Для одних это уже история, но она не может ею стать окончательно, пока живы те, для кого это личная трагедия. Грузия по-прежнему разделена по отношению к Саакашвили. Премьер-министр Ираклий Кобахидзе прямо называет его предателем и иностранным агентом, действовавшим по заказу внешних сил. Спикер парламента Шалва Папуашвили заявил, что если бы «Грузинская мечта» была у власти в 2008 году, ничего бы не случилось. При этом власть уточняет свою позицию: Саакашвили виноват в начале войны, но виновна и Россия в её последствиях.

Показательный скандал разгорелся накануне годовщины, когда один из лидеров основанного Саакашвили «Единого национального движения» Георгий Барамидзе в подкасте поделился воспоминаниями об абхазской войне 1993 года. Он рассказал, что при обмене пленными выяснилось: у грузин не было никого, кого можно было бы отдать, потому что пленных расстреляли. Ветераны потребовали доказательств, а власть завела против Барамидзе дело об ущербе государственным интересам и измене. Его выступление стало неожиданным бонусом для правительства, которое зеркально обратило аргумент против оппозиции: Барамидзе выступает с пророссийских позиций, подтверждая необходимость запрета партии Саакашвили.

Оппозицию эти заявления застигли врасплох. Даже сторонники Саакашвили вынуждены признавать его ошибки 18-летней давности, хотя сам он уже не решающее большинство и не лидер. Возможно, именно поэтому главным в нынешних обстоятельствах стал тезис о дате начала войны - словно она и в самом деле стала только историей.