Фотограф рассказал о дружбе с умиравшим от рака подростком в петербургском хосписе

Фотограф Алексей Душутин рассказал в репортаже для «Новой газеты» о дружбе с 14-летним пациентом детского хосписа в Петербурге. Мальчика звали Толик, он увлекался фотографией и мечтал научиться снимать профессионально.

Их знакомство началось случайно: хоспис искал фотографа, чтобы исполнить мечту подростка. Встречи длились по часу-полтора.

Душутин приносил Толику книги по фотографии, объяснял основы света и композиции, а мальчик рассказывал о повседневных мелочах: вкусной утренней каше или о том, как девочка Настя разрешила отвезти ее в коляске к процедурному кабинету.

У Толика был рак в угрожающей стадии, ему ампутировали ногу выше колена. Фотограф не расспрашивал его о болезни.

Мальчик передвигался на костылях, но все же умудрялся везти перед собой коляску Насти. Он никогда не говорил о смерти, его интересовала только фотография.

Волонтеры собрали Толику деньги на фотоаппарат и принтер, чтобы он мог печатать снимки. Его мама не могла позволить себе такие траты, потому что копила на протез для сына.

Душутин вспоминает, что у Толика была красная клетчатая куртка, такая же, как у него самого. Мать мальчика считала это совпадение неслучайным.

Однажды Толик привел фотографа в «красный уголок» хосписа, где стояли алтарь, иконы и свечи. Они зажгли одну из свечей и молча постояли.

Позже Душутин узнал, что свечи там зажигают каждый раз, когда в хосписе кто-то умирает.

На шоу мыльных пузырей, которое устраивали для подопечных, Толик не пришел. Он сказал, что там будет одна малышня, а к нему приезжает тетя и хочет свозить его погулять.

В отличие от многих других детей, он не был привязан к хоспису постоянно.

Через некоторое время фотограф перестал приезжать. Он тяжело менял работу и сказал себе, что больше не сможет.

Они с Толиком еще общались во «ВКонтакте». Последнее фото от мальчика пришло 17 августа 2017 года: черно-белый снимок кроссовок, висящих на проводе над жилыми домами.

На вопрос о Насте Толик ответил коротко: «Никак», добавив грустный смайлик. Через несколько месяцев психолог хосписа Вероника Шутова сообщила Душутину, что мальчик умер.

Прошло больше восьми лет, но образ Толика в красной курточке остался для фотографа незаживающим шрамом.

Все эти годы Душутина мучил вопрос, что он мог сделать. Структурировать мысли ему помогла Вероника Шутова, которая оказывала психологическую поддержку Толику до последних дней его жизни.

Ее размышления об утрате и печали фотограф приводит в репортаже.

Шутова объясняет, что печаль возникает не только из-за утраты человека, но и из-за потери части себя. Когда умирает близкий, человек теряет версию себя, которая существовала бы рядом с ним.

После развода теряется роль мужа или жены, после смерти родителей человек перестает быть чьим-то ребенком.

Самая тяжелая потеря, по ее словам, это не то, что ушло, а то, что не успело случиться. Люди оплакивают ненаписанные книги, нерожденных детей, неслучившиеся путешествия и разговоры, которые никогда не состоятся.

Печаль психолог называет ценой способности любить время. Чем сложнее внутренний мир человека, тем глубже он способен печалиться.

Невозможно иметь глубокие привязанности без риска глубокой печали.

Иногда люди горюют по тому, что сами добровольно отпустили, даже если решение было правильным. Можно печалиться по токсичным отношениям, разрушавшей профессии или городу, из которого необходимо было уехать.

Правильный выбор не отменяет утраты.

Печаль, по мнению Шутовой, это не реакция на отсутствие, а попытка сохранить связь. Психика не хочет забывать потерянное, она ищет новую форму отношений с ним.

Внутренний диалог с умершим нормален, потому что задача горевания не разрыв связи, а ее преобразование.

Человек страдает и от разрушения предсказуемости мира. Боль возникает, когда рушится ощущение порядка и безопасности, а мир начинает казаться чужим.

Горе связано с неожиданным разрушением привычной картины реальности.

Печаль может быть формой благодарности и продолжением любви. Мы печалимся только о том, что имело ценность.

Если человек сильно горюет, это свидетельствует о значимости пережитого.

Каждый теряет свой уникальный мир, поэтому после смерти одного и того же человека разные люди переживают абсолютно разные потери. Самая незаметная печаль связана не с людьми, а с уходом жизненных эпох: последнее лето детства, последний день в родительском доме, последний шанс быть кем-то прежним.

Глубина печали показывает не масштаб потери, а масштаб вложенной жизни. Поэтому потеря домашнего животного иногда переживается тяжелее, чем смерть дальнего родственника: психика скорбит по значению, а не по формальному статусу.

Каждый год только в «Доме с маяком» умирает больше 100 детей. Каждый из них уносит с собой часть тепла людей, которые были рядом до последнего вздоха.