Психологи объяснили феномен «фудкортников» и хаос на встречах с блогерами в торговых центрах

Психологи и психиатры объяснили феномен «фудкортников» - подростков, которые часами сидят в общепитах торговых центров и сбиваются в шумные группы вокруг юных блогеров. Поводом для разбора стал хаос в ростовском ТЦ «Мега» 15 августа, где толпа фанатов на встрече с кумирами запускала по сцене туалетную бумагу, громила фудкорт и выкрикивала нецензурную брань, а охрана не смогла навести порядок.

Психолог Родион Чепалов считает, что «фудкортников» вполне можно назвать новой субкультурой. У них есть свои герои, язык, места сборов и четкое разделение на «своих» и «душных взрослых». По его словам, фудкорт - почти идеальная подростковая территория, которую в социологии называют «третьим местом».

Эксперт объяснил, что для подростка столик возле бургерной выполняет ту же функцию, которую для предыдущих поколений выполняли двор, рок-клуб или лавочка у подъезда. В отличие от школы и дома, где существует вертикаль «взрослый - ребенок», фудкорт дает тепло, еду, Wi-Fi, туалет и музыку, позволяя сидеть сравнительно долго и почти ничего не покупать.

Врач-психиатр и психотерапевт Антон Шестаков связывает поведение подростков с особенностями психики в этом возрасте. Шум и давка выглядят как хулиганство, но на деле это работа сразу нескольких систем: центра вознаграждения, настроенного на ровесников, незрелого тормозного контроля и эффекта деиндивидуации, когда в толпе человек перестает чувствовать себя отдельным.

Ключевую роль играет дофамин. После полового созревания его передача перестраивается, и отклик сверстников работает «как глоток воды после бега». Без него наступает вязкая скука. При этом префронтальная кора, которая дает паузу между импульсом и действием, у подростков еще не созрела, поэтому последствия осознаются уже после поступка.

Чепалов добавил, что в толпе ответственность субъективно растворяется в группе, а возбуждение передается окружающим через эмоциональное заражение. «Один пятнадцатилетний подросток перед охранником может быть совершенно спокойным. В толпе из двадцати сверстников звучит: „Бежим!“ - и тот же ребенок бежит вместе со всеми», - привел он пример.

Приписывание себя к группам «настиксов» и «никитиксов» психолог объяснил поиском идентичности. «Подросток может сказать: „Я никитикс“, подобно тому как раньше говорил „я панк“, „я эмо“. Это готовый ответ на сложный возрастной вопрос: „Кто я и с кем я?“», - отметил эксперт. Дети видят ровесника, который уже стал успешным, просто сидя на фудкорте и разговаривая на понятном им языке, и понимают, что могут так же.

По мнению Шестакова, в такие компании чаще попадают подростки, к которым взрослые не проявляют интереса, у которых нет личного пространства и высока чувствительность к чужой оценке. Он рекомендует открывать места при школах, где подростки не чувствовали бы себя отвергнутыми, и спрашивать, чем им нравится блогер, но без оценок внешности - так восстанавливается канал влияния.

Оба эксперта сходятся на том, что демонизировать субкультуру не стоит. Она выполняет нормальные возрастные функции - общение, юмор, отделение от родителей. Проблема начинается там, где принадлежность доказывается унижением постороннего или опасным поведением. Чепалов посоветовал родителям не начинать разговор с фразы «Как можно смотреть этих идиотов?», а попросить показать самый смешной ролик и тот, который ребенок считает перебором. Ответ на второй вопрос, по его словам, расскажет о моральных границах подростка гораздо больше, чем длинная воспитательная лекция.