Блокадный ребёнок, ставший первым боссом русской мафии в Нью-Йорке: история Евсея Агрона

Утром 4 мая 1985 года в доме на Оушен-Парквей в Бруклине 53-летний Евсей Агрон нажал кнопку лифта. Из-за угла вышел человек в спортивном костюме и тёмных очках, дважды выстрелил ему в правый висок и скрылся. Так оборвалась жизнь человека, которого американская пресса в 90-е назовёт первым боссом русской мафии и создаст вокруг него ореол кровожадного бандита с электрошокером для скота.

Однако путь Агрона к титулу крёстного отца Брайтон-Бич начался задолго до переезда в США - в блокадном Ленинграде. Он родился в 1932 году в большой еврейской семье на Литейном проспекте, прямо напротив Фонтанного дома. В морозную зиму 1941 года от истощения умер его отец Борис Осипович, а спустя год мать с детьми эвакуировали по Дороге жизни в Омскую область.

Вернувшись в Ленинград к осени 1945 года, Евсей в начале 50-х женился на девушке по имени Валентина. К тому моменту он уже выбрал криминальный путь. В декабре 1957 года 25-летний Агрон впервые предстал перед судом за групповой грабёж. Вместе с подельниками он проник в квартиру на Невском проспекте под видом майора ОБХСС с липовым постановлением на обыск.

Банда действовала дерзко: Агрон издали помахал перед хозяйкой какой-то «книжечкой в обложке», а когда женщина попыталась спрятать шкатулку с деньгами, её запугали арестом. Добычей стали 15 тысяч рублей наличными и сберкнижки на крупные суммы. Однако обналичить удалось лишь малую часть, поэтому квитанции и книжки грабители великодушно опустили в почтовый ящик жертвам.

Потерпевшая сразу заподозрила неладное - настоящие оперативники не приходят без управдома и не оставляют расписок. Она тут же обратилась в милицию. Суд признал Агрона виновным в грабеже и приговорил к четырём годам лишения свободы с последующим трёхлетним запретом на проживание в Москве и Ленинграде. Всего Евсей Агрон был осуждён трижды, но вопреки мифам, его никогда не привлекали за убийство.

В начале 70-х для советских евреев открылся коридор в США. Огромный поток беженцев хлынул на Запад, и многие оседали в Брайтон-Бич - нищем районе Нью-Йорка, где над головами грохотали поезда метро, а в домах кишели тараканы. Прибывшие быстро создали там свою маленькую Одессу. 8 октября 1975 года в аэропорту имени Кеннеди приземлился и Евсей Агрон, указавший в графе «профессия» ювелирное дело.

К тому моменту он уже имел серьёзный вес в теневом мире. По воспоминаниям знакомых, на блатного Агрон совершенно не походил - всегда в выглаженном костюме, с зачёсанными волосами, он скорее напоминал Фрэнка Синатру. Обосновавшись в загородном клубе «Эль Карибе», он быстро сколотил группу, которая начала облагать данью эмигрантов из СССР, открывавших свой бизнес.

Действовал Агрон жёстко и вскоре попал в поле зрения итальянской мафии, державшей побережье. Cosa Nostra начала работать с русскими. От рэкета и грабежей банда перешла к махинациям с бензином - топливо многократно перепродавали, уходя от налогов. Другой представитель русской мафии Моня Элсон вспоминал, что «Агрон хотел быть солнцем, но не выносил, когда лучи падали на кого-то другого».

Американский журналист Роберт Фридман в своей книге описывал запредельную жестокость группировки. По его данным, в 1980 году одна иммигрантка согласилась опознать члена банды для ФБР, но ещё до суда женщину и её сына убили, вырезав им глаза. Фридман также утверждал, что Агрон повсюду носил длинную дубинку с электрошокером для оглушения скота. Последняя любовь Евсея, певица Майя Розова, называла эти рассказы лживыми и уверяла, что при себе у него всегда был только пистолет 32-го калибра.

Розова, с которой Агрон сошёлся в начале 80-х, оставив жену, рассказывала, что жили они без шика - в трёхкомнатной квартире под крышей, где с потолка падали тараканы, оставшиеся от прежних жильцов-тайцев. Никаких золотых унитазов, о которых писала пресса, не было, а её мужчина пользовался дешёвым лосьоном за три доллара. В 1984 году у пары родился сын Григорий, который впоследствии стал морским пехотинцем, получил медаль «Пурпурное сердце» и окончил Дартмутский колледж по специальности «русский язык и литература».

Агрон владел долями в нескольких ресторанах на Брайтоне и часто помогал советским артистам. Он приложил руку к записи первой пластинки Михаила Шуфутинского «Побег», а Владимир Высоцкий находил в нём заступника. При этом исследователи до сих пор спорят о термине «русская мафия» - у выходцев из СССР не было структуры и кровных связей итальянцев, а их преступления носили хаотичный характер. Считается, что ФБР раскручивало этот миф ради бюджетов на борьбу с «красной угрозой».

Первое покушение на Агрона произошло в 1980 году - неизвестный выстрелил ему в живот на набережной. Врачам пришлось удалить часть кишечника. В январе 1984 года в него стреляли в упор возле дома, пули попали в шею и лицо, часть лица осталась парализованной. Оба раза Агрон отказывался сотрудничать со следствием, повторяя: «Я разберусь с ним сам». Третье покушение, когда киллер подстерёг его у лифта по пути в русскую баню на Манхэттене, стало роковым.

В 1986 году Майя Розова и Михаил Шуфутинский выпустили пластинку «Память», полностью посвящённую Евсею Агрону. В песне «Не надо пистолетов» есть строки: «Не будьте же наивными, очнитесь». Так завершился путь блокадного ребёнка с Литейного проспекта, ставшего одной из самых мифологизированных фигур в истории русскоязычной преступности Нью-Йорка.