Элла Памфилова: как оппозиционный политик стал главным архитектором российских выборов

Когда художник Борис Жутовский готовил карандашные портреты для книги об СПЧ, один рисунок никак не давался мастеру. Он быстро справился с лицами всех председателей Совета по правам человека, но изображение Эллы Памфиловой пришлось переделывать несколько раз. Всякий настоящий портрет таит загадку - и эта загадка стала отправной точкой для нового очерка о женщине, которая сейчас руководит российскими выборами.

Пять лет назад в «Новой» уже выходил подробный разбор личности председателя ЦИК. Теперь журналист Леонид Никитинский, вращавшийся с Памфиловой в одном кругу до ее назначения, вновь пытается ответить на вопрос: меняются ли люди сущностно или в них просто просыпаются дремавшие прежде качества. Почти все общие знакомые отмечают главную черту Эллы Александровны - поразительное отсутствие двоемыслия, притом что слова и поступки ее подчас взаимоисключающие.

Политический старт Памфиловой выглядел как классическая история советского профсоюзного выдвиженца. В 1988 году она попала в депутаты Съезда народных депутатов СССР по квоте профсоюзов с ремонтного завода «Мосэнерго», где работала после окончания Московского энергетического института - сначала инженером-технологом, затем освобожденным председателем профкома. Позже этот факт биографии она будет использовать в спорах с либералами: дескать, я двенадцать лет отпахала на заводе, а вы жизни не видели.

В составе Верховного Совета Памфилова вошла в комиссию по борьбе с привилегиями и в 1990 году вышла из КПСС - за год до того, как большинство членов партии массово повалили сдавать партбилеты. Хлопнув дверью, она присоединилась к Межрегиональной депутатской группе, сопредседателями которой были Андрей Сахаров и Борис Ельцин. Привилегии побороть не успели, но Егор Гайдар пригласил Эллу Александровну в свое правительство министром социальной защиты.

С ноября 1991-го по март 1994 года она пыталась решать проблемы той самой технической интеллигенции, из которой вышла сама - люди оказались на обочине и в нищете. Памфилова пережила отставку Гайдара и осталась в правительстве Виктора Черномырдина, но в феврале 1994-го снова хлопнула дверью от бессилия. В том же году она вышла из фракции «Выбор России» в Госдуме из-за несогласия с позицией партии по Чечне и поехала туда в составе парламентской делегации - они вытащили нескольких пленных, но предотвратить большую войну не смогли.

В декабре 2002 года Памфилова вновь отправилась в Чечню с группой правозащитников. Компания уехала из Дома правительства в Грозном встречаться с беженцами в Ингушетии и должна была вернуться засветло, но опоздала. В это время Дом правительства был подорван боевиками Шамиля Басаева - руины похоронили около восьмидесяти человек, шестьсот были ранены. Она разминулась со смертью на двадцать минут. При этом майор Вячеслав Измайлов, активно занимавшийся обменом пленных в Чечне, признался автору очерка, что ни разу не пересекался там с Памфиловой - как и полковник Виталий Бенчарский, входивший с ней в одну комиссию. Это не значит, что Элла Александровна там не была, но и не то чтобы она оттуда не вылезала, как многие правозащитники и журналисты.

После плачевного результата на думских выборах 1999 года (движение «За гражданское достоинство» набрало меньше процента) Памфилова пропала из публичного поля. Но под Новый год Ельцин объявил об отставке, и она выдвинулась в президенты - набрала 1 процент в марте 2000-го. В интервью Дмитрию Быкову она объяснила тот демарш единственной возможностью для политического выживания, актом отчаянного сопротивления маленького человека большим внешним обстоятельствам. Подчеркивать свою незначительность и жаловаться - характерная для нее поза, которая как будто снимает ответственность. Однако «политическое выживание» предполагает сверхзадачу, а ее, кроме банальной цели остаться около власти, не видно.

В ноябре 2001 года организованный «Гражданским достоинством» правозащитный форум в Большом Кремлевском дворце вели Людмила Алексеева и президент Владимир Путин. Такое мероприятие невозможно было провести без согласования с администрацией президента, а там Памфилову уже признали «своей». Она никогда не считала себя правозащитником - только политиком, посредником между правозащитниками и властью. Свою задачу она формулировала предельно ясно: обеспечить легитимный канал диалога правозащитного либерального меньшинства с главой государства. В то время это меньшинство еще не считалось причиной всех бед России, а президент оценил умение маневрировать, сидя на двух стульях.

В июле 2002 года Памфилова стала председателем Комиссии по правам человека при президенте. Через два года комиссию реорганизовали в СПЧ, а ее назначили главой совета специальным указом. Главной ее заслугой стало обновление состава - она последовательно превращала орган в площадку «либерального меньшинства», избавляясь от чиновников и приглашая Людмилу Алексееву, Светлану Ганнушкину, Олега Орлова, Арсения Рогинского и других. В каденцию Дмитрия Медведева она усилила команду Еленой Панфиловой, Ириной Ясиной, Светланой Сорокиной и лично заверяла каждого, что правозащитная деятельность при новом президенте поднимется на новый уровень. Тележурналист Сорокина говорила о том Совете: «Похоже, это единственное место, где мы в большинстве».

И всё, за что ни брались Совет и лично Элла Александровна, заканчивалось холостыми выстрелами - и это была не их вина. В декабре 2005 года она раскритиковала поправки к закону об НКО на встрече с Путиным и на Совете безопасности, но закон был принят и подписан. Начало преследованиям некоммерческих организаций положили еще тогда. После разгона демонстраций Памфилова требовала отставки министра внутренних дел Рашида Нургалиева, но тот остался, а участников акций по-прежнему били дубинками. Летом 2010 года она выступила против расширения полномочий ФСБ, но президент Медведев ее не поддержал - через месяц она написала заявление об уходе.

В интервью Быкову она объяснила отставку тем, что поле публичной политики при первом замруководителя администрации президента Владиславе Суркове не просто вытаптывалось, а выжигалось. На самом деле Сурков заигрывал с либеральным меньшинством, и это были цветочки - ягодки созрели, когда его место занял Вячеслав Володин. Именно при Володине Памфилова в 2014 году стала уполномоченной по правам человека, а в 2016-м - председателем ЦИК.

В промежутке между уходом из СПЧ в 2010-м и возвращением в 2014-м Памфилова пропала с радаров. По ее собственным рассказам, она занималась домом, читала и слушала музыку. Но в декабре 2011 года автор очерка совершенно случайно встретил ее в Вашингтоне - она проходила там стажировку по гранту научного центра имени Вудро Вильсона, который в 2022-м признали нежелательной организацией в РФ. Втроем с Михаилом Федотовым, тогдашним председателем СПЧ, они ужинали в мексиканском ресторане и говорили о судьбах России.

С 2013 по 2016 год «Гражданское достоинство» Памфиловой было оператором президентских грантов для правозащитных НКО. При высокой конкуренции никто никогда не обвинял ее в том, что к ее рукам что-то прилипло - это важный штрих к портрету: она вообще «не про деньги». В 2014 году истекали полномочия Уполномоченного по правам человека Владимира Лукина, встал вопрос о преемнике - и здесь началась вторая попытка Памфиловой войти в большую политику.

Комментируя свой путь в интервью для книги «Искусство невозможного», она рассуждает о случайности: кажется, что случайно попала в политику, но, видимо, не случайно в ее жизни всё случайно. Автор очерка предлагает иное объяснение - контингентность: события не необходимы, но и не случайны, они предопределены предшествующим выбором направления. Траектория Эллы Памфиловой, бывшего оппозиционного политика, всегда приводила ее к власти - просто каждый следующий этап требовал новых компромиссов.