Приставы намерены взыскать с Анатолия Чубайса почти 20 млрд рублей

Судебные приставы намерены принудительно взыскать с бывшего главы «Роснано» Анатолия Чубайса почти 20 млрд рублей. Об этом сообщает ТАСС со ссылкой на судебные и другие материалы.

По данным агентства, 17,74 млрд рублей из этой суммы составляют взыскания имущественного характера, а ещё около 2,13 млрд — исполнительский сбор. Всего в отношении Чубайса открыто 14 исполнительных производств, которые касаются возмещения ущерба, причинённого госкорпорации.

ТАСС уточняет, что по трём производствам на имущество Чубайса уже наложен арест. Первое из них открыли весной 2025 года — тогда под арест по иску «Роснано» попало имущество на 5,6 млрд рублей.

Госкорпорация потребовала солидарного взыскания убытков с Чубайса, его бывших заместителей Юрия Удальцова, Дмитрия Пимкина и Владимира Аветисяна, экс-советника Олега Киселева, бывшего исполнительного директора УК «Роснано» Бориса Подольского, экс-члена правления Германа Пихоя и бывшего главы «Пластик Лоджик» Николая Тычинина. Исковая сумма составила 3,892 млрд рублей и 20,4 млн долларов.

В декабре 2025 года «Роснано» выдвинула новый иск — о взыскании с бывших руководителей 11,9 млрд рублей по проекту Crocus. Он предполагал создание в России производства магниторезистивной оперативной памяти.

В январе 2026 приставы открыли второе производство против Чубайса об аресте имущества почти на 11,9 млрд рублей, а в апреле — третье, на 5,5 млрд рублей.

Чубайс возглавлял «Роснано» с 2008 по 2020 год и покинул Россию в марте 2022 года. Осенью 2023-го президент Владимир Путин допустил, что его отъезд связан с риском уголовных дел из-за «огромной финансовой дыры» в госкорпорации.

Сам Чубайс настаивает, что находился в «исторической оппозиции» президенту задолго до весны 2022 года и поэтому ему пришлось уехать в «изгнание».

В июле 2026 года Чубайс и другие ответчики обжаловали решение о взыскании с них 5,5 млрд рублей. «Роснано» утверждает, что бывшие топ-менеджеры принимали решения, которые привели к убыткам и утрате инвестиций.

Представители ответчиков настаивают, что речь идёт о предпринимательских рисках, а не о злоупотреблениях, а обвинения построены на ошибочной интерпретации финансовых результатов.