Спецхран, суды и «гражданская смерть»: как август 2026 года усилил книжные репрессии в России

В области репрессий август 2026 не принес резких скачков.

Лучше не стало, стало хуже - но это часть долгого, методичного сползания вглубь, отмечает «Новая газета».

Если оглянуться на четыре года назад, видно, как изменился масштаб реакции: удаление книг «иноагентов» из библиотек вызывало бурю, а список «Мегамаркета» с «ЛГБТ-запрещенкой» в 2024 году породил настоящую волну возмущения.

Теперь это рутина. Изъятие книг обернулось созданием в Российской государственной библиотеке нового спецхрана.

Журналисты «Коммерсанта», попавшие внутрь, описали его не как бункер с колючей проволокой, а как светлое двухэтажное помещение со стеллажами. Доступ туда имеют только сотрудники спецслужб и прошедшие особое собеседование ученые.

Хранят там не только литературу об «украинском национализме», но даже биографию Черчилля авторства Мартина Гилберта.

За два года страна проделала путь от списка «Мегамаркета» до уголовного преследования книжников.

В августе Замоскворецкий суд Москвы поставил точку в «деле издателей», вынеся приговор бывшему директору Individuum и Popcorn Book Дмитрию Протопопову.

Он получил четыре года условно с пятилетним испытательным сроком.

Суд также постановил обратить в доход государства 8 миллионов 735 тысяч рублей и запретил Протопопову заниматься редакторской деятельностью и администрировать интернет-ресурсы в течение четырех лет.

Казалось бы, цикл завершен, люди избежали тюрьмы - можно выдохнуть.

Однако весной в «Эксмо» прошли обыски, а топ-менеджмент таскали на допросы.

Президент «Эксмо-АСТ» Олег Новиков в интервью ютуб-каналу Forbes заявил, что ситуация не разрешилась: «Насколько я знаю, следствие продолжается».

Он призвал проявлять максимальную ответственность и следить за соблюдением законодательства, даже когда четких критериев ограничений, по его собственному признанию, попросту нет.

Неопределенность остается главным инструментом: она вынуждает книжников проводить цензуру самостоятельно.

Попытки упорядочить хаос есть, но они обречены на провал. Минцифры взялось за законопроект, который наделит Экспертный центр при Российском книжном союзе (РКС) полномочиями для государственной экспертизы. Сейчас его вердикты носят рекомендательный характер, а силовики опираются на заключения собственных экспертов.

Шестой кассационный суд общей юрисдикции только что оставил в силе штраф книжному магазину в Казани за книги Фредрика Бакмана.

Экспертиза сочла, что тексты содержат признаки пропаганды нетрадиционных отношений и искажают представление о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных пар.

Пока бюрократы спорят о форматах контроля, государство наращивает репрессивные механизмы. Владимир Путин подписал «закон о гражданской смерти» для релокантов, осужденных или оштрафованных по политическим статьям.

Минюст незамедлительно выкатил тестовую версию нового реестра, где будут публиковаться ФИО, дата и место рождения, ИНН, СНИЛС и номер специального рублевого счета - персональные данные, которые в иных случаях закон вроде бы защищает.

Сам реестр «иноагентов» в начале августа не пополнялся, но во второй половине месяца в него внесли журналиста Милослава Чемоданова и литературный телеграм-канал «Книгижарь».

Реестр «нежелательных организаций» тоже продолжил расти.

Туда попал исследовательский центр независимой литературы при Бременском университете (Германия), американское «Общество памяти» - партнер «Мемориала», фонд StraightForward, поддерживающий русскоязычных авторов нон-фикшн за рубежом, и независимый университет FLAS в Черногории, созданный уехавшими из России преподавателями.

Среди других событий месяца - штраф писателю Максиму Кантору на 40 тысяч рублей за «дискредитацию» армии.

Протокол составили из-за его романа «Сторож брата», на который «патриоты» принялись строчить доносы еще два года назад. Бывшего владельца сайта аниме и манги «Шикимори» Владислава Гусева Таганский суд оштрафовал на 200 тысяч рублей за «пропаганду ЛГБТ».

В Москве закрыли мусульманское культурное пространство «Инициатива», обнаружив там четыре книги и брошюры об исламе, признанные экстремистскими материалами.

Из продаж изъяли несколько десятков наименований, включая роман Даниила Туровского «Луч».

Книгу отправили на очередную экспертизу после доносов из Z-каналов, хотя гендиректор «Эксмо» Евгений Капьев заявил, что официальная версия не содержит спорных фрагментов.

Обычная цензура на этом фоне выглядит почти невинно: из российской версии романа Гюнтера Грасса «Крысиха» удалили упоминание о разделе Польши - правда, по согласованию с правообладателями. А в автобиографии папы Франциска вымарали фрагменты о ЛГБТ и почти целую главу о боевых действиях в Украине.

Отдельного упоминания заслуживают приключения списка книг с упоминаниями наркотиков, подлежащих маркировке.

Летом он исчез впервые - после того, как туда угодил сборник статей Ленина, что вызвало волну зубоскальства.

Глава РКС Сергей Степашин распорядился удалить перечень, но спустя две недели тот возник снова с парой сотен новых наименований, включая Орхана Памука и «Заводной апельсин» Энтони Бёрджесса.

Затем список опять перестал открываться. По данным СМИ, публикацию приостановили по распоряжению администрации президента из-за выборов, но негласно он продолжает пополняться.

Обещают запустить его снова осенью, когда выборы закончатся.