Бастрыкин предложил считать использование ИИ отягчающим обстоятельством при совершении преступлений

Глава Следственного комитета Александр Бастрыкин предложил считать использование искусственного интеллекта отягчающим обстоятельством при совершении преступлений. Инициатива выглядит логичным продолжением уже существующей нормы: сегодня единственным цифровым отягчающим фактором в Уголовном кодексе остаётся применение VPN, которое описано в статьях 272-274 УК РФ как использование «программно-аппаратных средств доступа».

Бастрыкин хочет расширить формулировку до «совершение преступления с использованием информационно-коммуникационных технологий, в том числе технологий искусственного интеллекта». По сути, ИИ и так является частью этих технологий и в отдельном упоминании не нуждается, однако глава СКР, видимо, решил, что эпоха требует соответствия, и модное словосочетание скоро пропишется в законах.

Пока законодатели обсуждают инициативу, Верховный суд уже начал методическую работу. Пленум суда обязал участников процессов сообщать об использовании ИИ в любых предоставляемых материалах - будь то изображения, расчёты или написанный текст. С юридическим языком нейросети справляются отлично, но это не исключает ошибок, и суды во многих странах уже страдают от «творчества» ChatGPT.

Список проблем внушительный. Нейросети придумывают несуществующие судебные дела и ссылаются на вымышленные законы - это особенно опасно для прецедентного права. В сферу LegalTech, где создают программные инструменты для юристов, тоже пришёл ИИ, но пока без особых успехов. Возможно, это к лучшему: предоставление сгенерированных машиной материалов суд легко может расценить как неуважение.

По данным источника, треть российских судов уже использует искусственный интеллект в той или иной форме - например, для расшифровки материалов заседаний. Самые активные пользователи сосредоточены в Москве и крупных городах, но распространение технологий идёт с огромной скоростью, и через год пропорции могут измениться.

Эксперты сравнивают нынешнюю ситуацию с массовым внедрением интернета, которое в своё время потребовало пересмотра законодательства. Сегодня человечество имеет дело с высокофункциональными автономными информационными системами, и это принципиально другие условия. Вопрос о том, является ли ИИ отягчающим обстоятельством, напоминает старую дискуссию об уместности калькулятора на экзамене.

Помимо автоматизации процессов и глубокого анализа данных, возникает соблазн переложить на цифрового помощника ответственность за принятие решений. И здесь юристов ждёт большой путь. Ещё недавно дорожная камера была инновацией, а сегодня она фотографирует, сканирует номера и выписывает штрафы - живые люди в этом процессе почти не участвуют, и это уже работающая часть правосудия.

Дальше, по прогнозам, только масштабирование: виртуальные суды, ИИ-адвокаты, ИИ в роли обвиняемого или прокурора. Возникают неожиданные вопросы - что делать с провинившейся нейросетью, нужны ли тюрьмы для ИИ и можно ли в качестве наказания стереть код. Учитывая, что до массового распространения бытовых роботов осталось буквально пара лет, сценарий с роботом-помощником, убившим хозяйку, выглядит вполне реальным.

Впрочем, эксперты призывают не впадать в алармизм. Большую часть рутинных решений действительно логично делегировать машине, но судить людей по важным вопросам человечество вряд ли доверит даже самому совершенному алгоритму.