Андреасян и Урсуляк одновременно взялись за экранизации «Войны и мира»

В России одновременно запустили в производство две экранизации романа Льва Толстого «Война и мир». Над своими версиями независимо друг от друга работают режиссёры Сарик Андреасян и Сергей Урсуляк.

Анонс прозвучал на фоне глубокого кризиса индустрии, где централизованная иерархия Минкульта и Фонда кино давно не отвечает запросам аудитории, а пытается директивно управлять ею. Цензура и навязанная тематика превратили прокат в конвейер однотипных сказок, которые уже вызывают у зрителя стойкую антипатию и волну кассовых провалов.

Итоговые показатели говорят сами за себя: доля убыточных российских фильмов в прокате достигла катастрофических 98 процентов. Иногда провалы в бокс-офисе перерастают в настоящие культурные войны - ярким примером стало недавнее отторжение, которое аудитория продемонстрировала новому «Колобку».

Для Сарика Андреасяна, остро чувствующего коммерческий потенциал любой темы, «Война и мир» выглядит логичным продолжением почти двадцатилетней карьеры. «Король ремейков» российского кино в своё время выпустил такие громкие проекты, как «Служебный роман.

Наше время» и «Тот ещё Карлсон!». Эти вольные интерпретации переносили зрителя в гламурную Москву нулевых, где действительность походила скорее на рекламный ролик коммерческого банка или элитного жилого комплекса.

Несмотря на кассовые успехи, оценки его работ со стороны критиков и зрителей стабильно оставались низкими. Это, впрочем, не помешало Андреасяну построить целую киноимперию и стать ключевым продюсером и режиссёром поколения - как минимум с точки зрения производительности и объёмов сборов.

Незамысловатая схема успеха включала в себя крупные культурные бренды или сюжеты, ставшие частью национального мифа, которые перерабатывались в глянцевые мелодрамы, лишённые любого глубинного подтекста первоисточников. Апофеозом этого метода стал «Онегин» - своего рода ответ хитовому «Мастеру и Маргарите» Михаила Локшина.

Стерильная и комфортная экранизация от режиссёра, не замеченного ни в какой антигосударственной активности, ожидаемо имела кассовый успех.

«Это великое кино, мы уверены в успехе» - с таким настроем Андреасян анонсирует свою «Войну и мир», обещая идеальную иллюстрацию к урокам школьной литературы. Именно такую задачу и обозначают авторы: фильм должен стать частью официального культурного нарратива и превратиться в наглядное пособие для нового поколения.

По словам самого режиссёра, картина не получила поддержки ни от Минкульта, ни от Фонда кино. Несколько лет назад Андреасян попал в немилость к чиновникам, принимающим решения, и был лишён доступа к бюджетным субсидиям.

Однако это не мешает другим «сильным мира сего» поддерживать его начинания - в частности, Тине Канделаки, которая выступает продюсером картины и отвечает за финансирование и продвижение через подконтрольный ей медиаконгломерат «Газпром-Медиа».

Без поддержки крупного капитала производство проекта подобного масштаба представить невозможно. И хотя режиссёр подчёркивает, что «не намерен тягаться с версией Бондарчука», зрителей явно готовят к аттракциону с массовыми батальными съёмками и яркими декорациями.

Неожиданным конкурентом Андреасяна на поле экранизаций становится Сергей Урсуляк, запускающий в производство многосерийную «Войну и мир». Карьера Урсуляка прочно ассоциируется с монументальными историческими полотнами об СССР и современной России.

Культовая «Ликвидация», разобранная на цитаты, до сих пор остаётся эталоном отечественного телевизионного качества, а его «Тихий Дон» и «Жизнь и судьба» в момент выхода становились событиями национального масштаба, приковывавшими к экранам огромную аудиторию.

Урсуляка часто называют «режиссёром прошлого» из-за исторического материала, с которым он работает. Однако сам он не раз отмечал в интервью: снимая о прошедших днях, он говорит о дне сегодняшнем.

В своих картинах он делает центральной линией судьбы людей на фоне катастроф и глобальных политических сдвигов.

Отдельный интерес вызывает его работа конца девяностых - «Сочинение ко Дню Победы». В центре сюжета этой ностальгической комедии - трое ветеранов Великой Отечественной, которые оказываются в серии абсурдных приключений в Москве накануне парада 9 Мая.

В фильме существует линия если не прямой критики современной ему эпохи, то глубокой тоски по прошлому, где ветераны выступали уходящей натурой советской победной культуры.

Это отрицание настоящего пронизывает весь творческий метод Урсуляка. Реконструируя мифический образ прошлого, он романтизирует судьбы героев и вызывает у зрителя симпатию не только к персонажам, но и к самой системе их ценностей.

Воссозданная советская действительность в его фильмах - не откровенная пропаганда, пусть даже и заказанная ВГТРК, а куда более тонкая работа по вовлечению зрителя в эпическую версию реальности, где политическая и культурная сложность растворяется в моральной чистоте конкретных героев.

Всё это создаёт ощущение «лучшего, более чистого» общества. Сам режиссёр не скрывает, что его кинематограф - это не историческая справка, а личное «представление о времени», которое он хотел бы видеть.

Впрочем, битва этих двух экранизаций во многом условна: полный метр Андреасяна и многосерийный телеэпос Урсуляка сильно отличаются по формату, хоть и бьются за одного зрителя. Куда важнее сама симптоматика, указывающая на затянувшийся кризис, где к жанровому тупику добавляется желание заказчиков подменить историю удобным мифом.

Классическую литературу подгоняют под актуальный идеологический канон с его набором «скреп» и понятной героикой, но, рисуя на экране безопасный и подконтрольный миф о прошлом, кинематографисты по иронии судьбы сталкиваются с глубоко гуманистическим и критическим текстом, само название которого превратилось сегодня в запретное сочетание слов.