Оборот рублёвого стейблкоина А7А5 приблизился к $140 млрд

Оборот операций с рублёвым стейблкоином А7А5 почти достиг $140 млрд с момента его создания. Такие цифры в интервью РБК раскрыл председатель банка ПСБ Пётр Фрадков, который развивает расчётную систему А7. Ещё в феврале Financial Times писала, что объём операций превысил $100 млрд, а источники издания сравнивали эти расчёты с игрой в «Монополию».

Сейчас А7А5 - крупнейший недолларовый стейблкоин. По словам Фрадкова, платформа А7 проводит до 2 тысяч платежей в день. Такой поток автоматически указывает на то, что системой пользуются и средние компании, и малый бизнес. Речи о специальном дроблении крупных экспортных сделок на мелкие платежи не идёт.

Клиентская база насчитывает 15 тысяч постоянных компаний разного уровня, включая микробизнес и физических лиц. «Жизнь продолжается. Люди ездят отдыхать, люди лечатся, люди оплачивают учёбу. И система позволяет это делать», - описал Фрадков спектр задач. Он подчеркнул, что смысл работы не в создании кастомизированного решения под конкретного заказчика, а в универсальном механизме для всех - от крупных экспортёров до частных лиц.

ПСБ отчитался о прозрачности системы в российском контуре. С начала деятельности компания заплатила 25,5 млрд рублей налогов. Налог взимается с комиссии, которая составляет 0,3% плюс НДС. Фрадков назвал её честной, без накруток, объяснив это тем, что платформа держит всю цепочку и не перепродаёт услугу у посредников.

У А7 выстроены собственный комплаенс, управление рисками и система «знай своего клиента». Инфраструктура децентрализована и распределена по всему миру, она включает элементы классического банкинга, цифровые решения, брокеридж и биржевые инструменты. «Собственная инфраструктура - это не один банк, не один маршрут и не одна страна. Это распределённая сеть расчётных центров, партнёрских финансовых институтов, торговых и юридических конструкций, которые работают в рамках местного законодательства», - пояснил глава ПСБ, не раскрывая конкретных деталей.

Фрадков утверждает, что санкции не нарушаются, поскольку трансграничного платежа как такового не существует, а ограничения наложены именно на него. Внутри каждой отдельной юрисдикции, где работает система, это абсолютно стандартный бизнес, соответствующий местным нормам регулирования. При этом платформа спроектирована так, что даже после неоднократного попадания под санкции она продолжала проводить расчёты для клиентов.

Бизнес прибылен, хотя конкретные цифры не раскрываются. Фрадков назвал финансовый суверенитет государственной задачей, которая должна быть экономически целесообразной. Он отметил, что созданный механизм окупаем и востребован не только российскими экспортёрами и импортёрами, но уже становится интересен третьим странам в качестве альтернативной формы расчётов.